Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Как насчёт того, что мои родители даже не встречались толком, когда вдруг обзавелись мной, первоначально планируя сделать аборт?! А то, что я однажды напился и подрался с отцом? Лучше? Все ещё идеально?

Его несёт. Его лихорадит. Он говорит зло и как-то отчаянно. Так, если бы каждая фраза давалась ему особенно тяжело, но и остановиться он тоже не может.

— Стас! — вклиниваюсь я в его отповедь, и он удивительно быстро останавливается, но молчит, лишь тяжело дыша в трубку. — Стас…

Я не знаю, что говорить, потому что тоже чувствую его боль… его злость… его обиду.

Горячие слёзы катятся по моим щекам, и мне остаётся только радоваться тому, что он не может этого видеть. Бонифаций, разбуженный повышенным тоном нашего разговора, тыкается мне в ладонь, пытаясь успокоить. Наверное, у него в роду где-то были кошки….

— Вера, — уже чуть спокойней начинает Стас. — Пойми ты уже, не бывает идеальных семей. Если не хочешь говорить, не говори. Но тогда… Тогда зачем вообще это всё, если ты не можешь мне доверять?

Что он имеет в виду под «вообще это всё», я не уточняю, потому что сейчас ни разу не об этом

— Я доверяю тебе, — обречённо признаюсь я.

 — Очень хочу тебе доверять.

Стас рвано выдыхает, окончательно беря себя в руки.

— Я давлю на тебя? — то ли спрашивает, то ли утверждает он.

— Да…. Нет… Не знаю. Просто…

— Просто ты ещё не готова?

— Не готова, — на автомате повторяю за ним. — Но я расскажу тебе.

Долго подбираю правильные слова, которых просто нет на этой Земле. Как можно спокойно описать то, что ты в корне считаешь неправильным? Если ты и себя считаешь в принципе одной сплошной ошибкой, без которой просто не было бы всей этой истории.

А потом всё-таки решаюсь, с силой прижимая к себе подушку Стаса.

- Знаешь, когда мои родители встретились, мой отец был глубоко и надёжно женат. И вовсе не на моей маме. И когда я родилась, он всё ещё так же оставался глубоко и надёжно женат, и всё ещё не на моей маме.

На этом месте Стас впервые меня перебивает.

— Какая? — не понимаю я.

Он мнётся, видимо, уже жалея о том, что спросил.

— Ты хотел спросить пацанка? — догадываюсь я.

Он не отвечает, и я понимаю, что угадала.

-Нет, — почти смеюсь я. — Воспитать меня в роли сына было бы слишком просто для моей мамы, слишком очевидно. А она у меня умная.

— И ничего не менялось? — глухим голосом спрашивает Стас. Он вроде как спокоен, но мой тонкий слух чётко улавливает в глубине его тона что-то металлическое и угрожающее.