Художница из Джайпура

Телеграмму прислала Радха.

Там было пять слов: «Приезжай. Скорее. Ты нужна тете».

– Закрываю глаза – и вижу кровь на тетином сари. – Радха всхлипывала у меня на груди. – Доктор Кумар сказал, ее малыш перестал дышать. Несколько дней назад. Ее тело пыталось избавиться от него, но она пыталась не допустить этого.

Мы сидели на больничной койке напротив Канты, я гладила сестру по руке. Радха раздалась, и не только в талии. У нее пополнели руки. Округлилось лицо. Куда и девалась та девочка, которая приехала в Джайпур в ноябре прошлого года!

– Ты правильно сделала, что сразу позвонила доктору Кумару.

Из висящих вверх дном склянок возле кровати к рукам Канты тянулись трубки. Я ожидала увидеть большой живот – все-таки она на девятом месяце, – но его уже не было. Свернувшаяся калачиком под одеялом Канта казалась маленькой и слабой. В соседней палате на свободной койке спал Ману. Он всю ночь вел машину – вез меня из Джайпура в Шимлу.

Радха икнула, я протянула ей свой носовой платок, и она высморкалась.

При встрече она крикнула, как ребенок: «Джиджи!» И я, не раздумывая, обняла ее – насколько позволял ее живот. Она дрожала.

– Все в порядке. Все будет хорошо, – сказала я. Доктор Кумар, который привел меня к ней, сообщил, что вчера, когда Радха привезла Канту в больницу, дал моей сестре успокоительное.

Вот о чем писал доктор Кумар. Радха уже привязалась к ребенку и не вынесет разлуки. Но я ничего не сказала. Давно уже сестра так не льнула ко мне.

Радха ахнула, и я отстранилась, недоумевая, в чем дело. Она в изумлении таращилась на меня. Раскрыла рот, но не вымолвила ни слова. Потом издала оглушительный вопль.

Как и в первую нашу встречу, доктор Кумар обвел взглядом комнату – металлический стол, кожаные кресла, выцветшая фотокарточка леди Брэдли – и наконец посмотрел на меня.

– Мальчик. Семь фунтов, плюс-минус унция. Некрупный, но абсолютно здоровый. Радха чувствует себя хорошо. Ее швы со временем заживут.

– Сестры его обмывают, а потом, как вы и просили, отнесут в палату для новорожденных.

Доктор перевел взгляд на батик со слоном и погонщиком, висящий на стене позади меня.

– Внутренние органы не пострадали. От инфекции даем лекарства. Но… я не хотел говорить, миссис Агарвал настояла. – Доктор Кумар уставился на свои руки. – Она не сможет иметь детей. Ее организм перенес тяжелейшую травму.

Ох, Канта. Я схватилась за грудь, чтобы успокоить сердце.