Кинк. Право на удовольствие

Как вырасту из должности официантки. Как выросла из Олега… Пожала плечами и продолжила собирать вещи. Пашку отчитала, но после оставила номер телефона — пусть уж звонит, если захочет поболтать или получить совет. А напоследок расстроенную Василису Игнатьевну обняла, заверив, что буду забегать к ней с собственной выпечкой на чаепитие. С кем можно успешнее перемыть мои же кости, как не с классной и боевой домоправительницей?

Родителям про Олега сообщать не пришлось — мой дорогой бывший, оказывается, сам обеспокоился этим вопросом.

Так ему хотелось обрадовать мою маму, что она была права в главном: «поживем и разбежимся», вот я и разбежалась, не остановишь. Нотации от родителей я слушать не хотела, но и ругаться тоже. Скомкано рассказала, что уже встречаюсь с другим мужчиной, и поспешила скрыться в своей комнате, тут же засев за поиск объявлений об аренде. Предложения были, уже завтра, скорее всего, найду, куда переехать. Артем платит неплохо, плюс подвыпившие клиенты нередко оставляют чаевые, никакой катастрофы. Главное, у родителей не задерживаться, я попросту не смогу им объяснить, почему теперь работаю по ночам в выходные. И мама уже пожамкала губами недовольно в знак того, что неплохо бы сначала им мужчину своего представить, а потом уже бегать с ним на свидания. Уж особенно после того, как я в гражданском браке успела пожить, — спасибо, доченька дорогая, что без беременности в отчий дом вернулась. Их не переделать. Но теперь их желание переделать меня сильно угнетало.

Засыпая, думала, что можно и представить мужчину… Володю? Артема? Купюру подкинуть? А если я выберу одного, чтобы разыграл перед родителями моего жениха, то не будет ли это означать, что ему я и отдаю предпочтение? Никакой катастрофы, Лиля, никакой катастрофы.

Но мешанину в личной жизни надо начинать когда-то разгребать.

Володя застал меня телефонным звонком в троллейбусе, начал без приветствий:

— Сегодня пообедать получится втроем. Скажу честно, я с боем оторвал Артема от бумаг, жизнью рисковал. Поцелуешь меня за героизм?

— О, сегодня не получится.

 — Я скривила виноватую мину, которую он видеть не мог. — Володя, я немного занята.

— Занята больше Артема?! — он продолжал шутить.

Я очень хотела бы пообедать с ними, но вопрос с квартирой нельзя было откладывать. Никто так быстро не способен довести до нервного срыва, как родители. Они хотят получить ответы на вопросы, а мне пока удается отмалчиваться — любая информация от меня, и вопросы станут еще неудобнее.