Кинк. Право на удовольствие

У Артема в машине стекла незатонированные, а я на прощание поцеловала обоих по очереди, не думая, что тому могли быть свидетели… Стало невероятно стыдно, но не до такой степени, чтобы молчать:

— Василиса Игнатьевна, не кричите, пожалуйста. Я взрослая женщина, сама за себя могу решать…

— Сама она может решать! — перебила хозяйка криком. — Так и решала, а я все молчала, но сюда хахалей водить, чтобы бедная бабушка на стены лезла от неловкости, — это уже слишком! Я с работы пришла — и мне такие новости!

— Меня с утра дома не было…

Но она не слышала.

В ее словах не звучала просьба немедленно собирать вещи, она как будто просто взяла на себя роль какой-то оголтелой мамаши для дочери, летящей по наклонной, и это меня взбесило — мало мне людей, которые имеют привычку на меня орать?

— Хватит! — я тоже подняла тон. — Я вам не девочка, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Будьте добры, верните предоплату за месяц, я успею собраться через полчаса.

Василиса Игнатьевна вмиг остыла:

— Да ладно, необязательно выезжать.

Я тебе на будущее, и обязанность у меня такая, чтобы здесь был порядок и удобство для каждого. Я зря про шум и мусор по три раза в день повторяю? Лилия, ты мою позицию тоже должна понять, не пори горячку.

Но я слушать не хотела. А фраза про «пороть горячку» для меня уже стала спусковым крючком, после которого проще все на свете разорвать и начать с белого листа, чем признать правоту говорившего. Психанула слишком сильно, среагировала на незаслуженные эпитеты, и теперь не собиралась отказываться от своих слов.

Хотя придавило сильно — особенно от мысли, что теперь снова придется искать жилье. У Киры переночевать? Хотя с чего вдруг? Поеду к родителям, заодно сообщу, что с Олегом разошлась. Зарплаты моей сейчас хватит на съем более дорогого жилья, так с какой стати я буду терпеть такое отношение?

В комнату постучал Пашка — заспанный, встрепанный, но улыбающийся.

— Привет, Лиль. Что за шум был? Я от него проснулся.

— Да ничего страшного, Паш. Решила уехать, сниму квартирку ближе к центру.

А ты чего спишь ранним вечером?

Студент растянул губы еще шире и зашептал проникновенно, одновременно краснея:

— Лиль, я это… подружкой обзавелся, представляешь?

— Поздравляю, — ответила я.

— Не так поздравляла бы, узнай ты суть — я сегодня наконец-то девственности лишился. Уж не верил, что доживу.

Признание его смущало до красных полос по щекам, но меня оно смущало не меньше. Нашел чем хвастаться, в самом деле.