Кинк. Право на удовольствие

— Понравилось? — я не поняла, кто спросил.

— Да… — ответила после долгой паузы. — Но в следующий раз доминировать будет Володя. Мы явно недооценили темперамент Артема…

— Темперамент? — а вот это точно Володя, рухнувший рядом со мной. — Мы его ценим как раз за отсутствие темперамента. Робот! Эй, хорошая моя девочка, ты в норме? Он так-то даже не зверствовал. Или тебе было больно или неприятно?

— Не было, — признала я. — Но на ближайший час чур я доминирую. Вот вам мои приказы, рабы. Хозяйку одеть, унести, помыть и спать уложить.

И если кто-то осмелится достать свой агрегат до моего приказа — выпорю, мало не покажется.

— Как хочет моя госпожа, — Артем сгреб меня к себе на колени, а в голосе слышался тихий смех. — Давай, давай, раб, ползи за одеждой, ты слышал нашу повелительницу.

— Еще я слышал слово «агрегат», но сил нет смеяться. Пять минуточек, черти, я вспомню, где у меня руки и ноги. Что-то слишком вас много на меня одного, повелителей…

Я оказалась совершенно неготовой к негативу от Василисы Игнатьевны, которая даже нашествие Володи запросто пережила, — вероятно, именно потому и отреагировала остро.

Вообще не умею выстроить эмоционально правильную реакцию без перегибов, если не готова к каким-то поворотам. А вот этому навыку обучиться можно? Надо будет у Артема поинтересоваться…

— Лилия! — уже по тону хозяйки стало понятно, что она чем-то недовольна. Вылетела с кухни в коридор, когда я только вошла, и начала отчитывать, словно я была восьмилетней напакостившей девочкой: — Кажется, я сделала совершенно неправильные выводы, когда сдала тебе комнату! И чем ты мне платишь?

— Деньгами, — я растерялась до отупелости.

— Я не просто так общаюсь с каждым арендатором! — она расходилась все сильнее. — Чтобы здесь был уют и комфорт для каждого жильца! Сталине Прокопьевне восемьдесят четыре! Как думаешь, она заслужила хотя бы спокойную старость, а не быть свидетельницей чужого распутства?

Я все еще не понимала, чем успела побеспокоить бедную Сталину Прокопьевну, которая даже из комнаты не выходила.

Возможно, Володя все-таки слишком сильно здесь шумел, но странно тогда, что этот разговор стал актуален сейчас, а не после его визита… В процессе «моего воспитания» я виделась какой-то легкомысленной шлюхой, способной понизить средний моральный облик всех городских коммуналок. И с ужасом догадалась: кто-то видел, как меня доставили к дому.