Она кричит:
— Герман, прекрати, мне больно!
Но я долблю, как машина, без перебоев, вбиваю ее в жесткий матрас и кусаю аппетитно подпрыгивающий сосок. Так же, как и моя рука на члене.
Все чаще и чаще, пока по спине не прокатывается горячая волна, пока дыхание не становится чаще, пока в своей голове я уже душу суку. Ору ей:
«Как ты могла! Как ты могла, тварь! Я же любил тебя! Я же все для тебя сделать был готов!».
И она уже синеет, а я уже почти кончаю и слышу во время оргазма:
«Я люблю тебя, Герман.
Я очень тебя люблю».
Врала. Она просто врала мне. Умело так, казалось, искренне. Она просто такая же, как ее чертова мать."
"Хамелеон, подстроившийся под ситуацию. Я прекрасно помню, как, появившись в доме, обхаживала меня эта красивая женщина.
Была уверена, что хорошее отношение ко мне увеличит ее шансы продержаться подольше с отцом. На его благосклонность. И я, идиот, ведь поверил, что она нормальная.
Но стоило отцу первый раз меня ударить, то и она резко ко мне охладела.
Только не Соня.
Она тогда принесла мне воды и сидела, пока я просто курил. Ничего не говорила, сидела и заражала собой. Запахом волос, нежностью кожи, блеском глаз. Я и балдел от этого.
И уже спустя месяц я понял, что хочу вот так с ней сидеть всегда. Можно молча. Можно, болтая ни о чем. Просто с ней. Не важно где.
Она залезла так глубоко, что вырвать ее можно, только лишив меня сердца. А потом началось другое.
Меня тянуло к ней со страшной силой. Она, вся такая невинная, сексуальная, заняла сны, мысли, дни.
И я понял, что если так и будет продолжаться, то я не выдержу и трахну ее. Разрешение мне бы не потребовалось. Ведь ничего не стоило задрать ее короткую юбчонку, оттянуть ткань трусиков и загнать член по самые яйца, чтобы дергалась и верещала, кляла, на чем свет стоит, но стала наконец моей.
Она стала.
Нет, она моя до сих пор. Навечно.
И я ей напомню об этом. Найду, запру и буду трахать, пока не сдохнет. А потом убью и себя. Большего в жизни и не надо.
— Демидов! — слышу лязг металла, прячу член и сажусь на нарах. – На выход!
Странно. Я никого не ждал.
Впрочем, поговорить с кем-то неплохо. Последнее время я стал чаще драться и меня запирают в одиночке.
Но это неплохо. Здесь можно дрочить, думая о Соне, пока пар из ушей не пойдет. Других занятий не было.
И не нарваться на какого-нибудь педика, который захочет тебя трахнуть. Собственно, из-за этого и драки.
Свою жопу я трогать не дам.
