Отпустив шею и давая мне возможность сделать глоток воздуха, Герман переключил внимание на мою грудь — небольшую, аккуратную, нежную. А я думала, когда Петя догадался.
И тут, ощущая, как в его ладонь тычется твёрдая горошинка моего соска, он, наконец, не выдержал:
—
И в кого же она влюбилась?!
Для меня же почти весь разговор прошёл мимо ушей, было сильно не до этого. Я билась в мощных, предрекающих оргазм, судорогах. Все чувства, подобно струнам, были натянуты до самого предела и резко оборвались, когда Герман одним сильным выпадом сорвал цветок невинности, окончательно углубляя и без того порочные желания.
Я выгнулась, чувствуя острую боль вперемешку с накрывшим меня всепоглощающим, ярким оргазмом. Лучшим оргазмом из всех, что я чувствовала в своей жизни, ибо ощущения твёрдого, горячего члена, болезненно и так сладко растягивающего меня изнутри, не шли ни в какое сравнение с собственными тонкими пальчиками.
Герман же крепко удерживал за ягодицы насаженную на его член, стараясь проконтролировать метания и с восторгом ощущая, как сжимается вокруг него лоно.
Плотно, горячо, ритмично. Я судорожно тряслась, а из моего рта тоненькой струйкой вытекала слюна.
И это было почти божественно. Почти. Потому что под ложечкой начало сосать. Я глянула наверх, увидела дуло и дикие глаза Пети. Закричать не удалось, а от жжения во лбу я проснулась.
— Мертва, – сажусь в кровати.
Меня во сне убили. Почему мне вообще снилось это. Петя хочет моей смерти.
А Герман?
Он ведь не мог делать то, что я видела во сне.
Обходил стороной. Орал, если заходила в комнату без стука. Рычал, если одевалась слишком откровенно.
Всю свою любовь к нему я перенесла на Петю. Герман сам нас познакомил, сам посадил меня в его машину. Петя любит меня, и очень уж странно наблюдать сны, где он кидает меня в стену, раз за разом, так, что на затылке начинает идти кровь.
Просыпаюсь в холодном поту.
Снова. И снова одна. Быстро пью необходимые витамины, зная, что, благодаря им, сны отступят еще на неделю.
Но вернутся. Они всегда возвращаются.
Вот и Герман вернулся.
Отец был против, но я знала, что это бравада. Иначе он был не записал его наследником. И я очень рада, что брат будет жить с нами. Пети никогда нет дома. С самого рождения Славы он сторонится меня. А ведь у нас было все хорошо. Он ходил со мной на курсы дыхания. Он поддерживал меня. Пусть и в редкие приезды домой.
