Он находился со мной в больнице, когда я устроила истерику несколько месяцев назад и чуть не сбросилась с балкона второго этажа.
Жаль, что причину истерики я вспомнить не могу.
Слышу плач Славы и мигом надеваю халат, чтобы пройти в детскую. Беру малыша на руки и уже хочу дать грудь, но вспоминаю, что молока больше нет.
Будет хорошо, если Герман поможет с этой проблемой, а пока можно дать бутылочку, любезно приготовленную Маргаритой Павловной.
Пока кормлю Славу, слышу, как в нашу спальню открылась дверь.
Петя вернулся. Наверняка опять пьяный, от своей шлюхи.
Это было некрасиво, но я залезла в его телефон и узнала, что у него есть любовница.
И очень хотела что-то почувствовать. Хоть что-нибудь. Но ни ревности, ни обиды, ни даже злости не было.
Абсолютный эмоциональный вакуум. И тогда я поняла, что надо разводиться. О чем и сказала ему. Прямо, без утайки. На что получила глумливый отказ и брачный договор в лицо, что если я уйду, то потеряю все.
А он ничего платить не будет. Остаться без средств к существованию с грудным младенцем мне не улыбается, так что я терплю.
Все жду возможности доехать до адвоката и выяснить, так ли все, как говорит Петя.
Слава допивает молоко, и я хожу с ним по комнате, укачивая, смотря на темное небо за окном."
"И тревожное чувство опять накрывает с головой. Почему эти сны мучают меня? Мог ли Петя меня ударить? Могла ли я об этом забыть?
И почему время с лета, когда была свадьба, до зимы, когда я очнулась в объятиях Пети, буквально вырвали из головы.
Что там было? Что так упорно пытается сказать мне подсознание.
Возвращаться в спальню я не хочу, поэтому укладываю маленького спать и спускаюсь вниз.
В библиотеке наверняка найдется, что почитать.
Какого же мое удивление, когда там, за огромным, дубовым столом я нахожу спящего Германа.
Он лежит, посапывая на стопке бумаг.
Я, стараясь не шуметь, подхожу ближе и смотрю, что это финансовые отчеты компании отца.
Радует, что Герман принялся их изучать. Я была уверена, что он как всегда проигнорирует это.
Отец пытался его приобщить к своему делу, но Герман уперся и пошел в медицинский.
А я так и осталась без образования. Даже странно, что никуда и не поступила. Беременность заняла все мысли и время. И я задумалась об этом только сейчас.
Герман поежился, и я мигом принесла плед, потому что в этой части дома действительно прохладно.
Но стоило моим рукам коснуться широкий плеч Германа, как он пришел в действие.
