Клетка для души (СИ)

Ольгерд в течение семи лет, изо дня в день, возводил вокруг себя крепостную стену, пряча за ней ото всех свою душу, исполосованную по-живому и корчащуюся в муках, и сейчас, когда стены рухнули, он почему-то не чувствовал себя беззащитным.

Он отгораживался ото всех, не желая утягивать других за собой в то безумие, которым стала его жизнь. Но глядя на спящего, он чувствовал, как уходило одиночество, затухала боль… Оставалась только грусть... Грусть от понимания, что совсем скоро придется расстаться.

..

Ольгерд, боясь дотронуться до Сайшеса и разбудить его, все перебирал пальцами черный локон, змейкой свернувшийся у щеки хозяина, и наслаждался этим прикосновением.

А перед глазами воспоминанием вставала картина их позднего ужина при единственной свече. Полуобнаженный Сайшес ел давным-давно остывший, но почему-то безумно вкусный ужин, смеялся, рассказывал веселые цирковые истории, а Ольгерд смотрел в смеющиеся глаза и тоже невольно улыбался, смотрел на его губы - и хотел только одного.

.. Целовать. И откинуть наконец-то с юного выразительного лица эту ненужную челку. Взгляд, методично исследующий желанное тело, зацепился сначала за татуировку, а потом - за переплетение шрамов на тыльной стороне ладони, и сердце дрогнуло.

- Циркач, в цирке живу с десяти лет... А что было до этого, не помню...

- А татуировка и шрамы откуда?

- Шрамы – не помню, а татуировка - это тотем моего племени.

Ольгерд ожидал чего угодно, но не этого.

И глупый смешок у него не вырвался только благодаря огромной выдержке. Сайшес, пристально наблюдавший за его реакцией, расслабился и кивнул, благодаря за понимание, а затем снова невозмутимо принялся за еду.

Сумасшедший... Эта мысль показалась абсурдной, и Ольгерд посмотрел на ауру парня. Нужно заметить, что далеко не каждый в Хёльде был способен считывать ауры, но в династии Геррионов им были наделены все. Огненная... Орк! Пресветлая Луана, он – действительно орк! Ольгерд уже ничего не понимал.

.. И вместо ответов возникали все новые и новые вопросы...

Принц, было, хотел задать один, про родственников, но Сай в этот момент оторвался от огромного куска вишнёвого пирога и с улыбкой глянул на него. Улыбка, казалось, освещала комнату ярче свечи, щека и губы лакомки были перемазаны вишней, и Ольгерду нестерпимо захотелось отведать на вкус и вишню, и эту улыбку. Ммммммм, это оказалось необычайно вкусно!

А потом...