Запретить не могу. Но не хочу. И ты, прежде чем думать о себе, подумай о ней. О ее состоянии. О том, что она будет переживать, будет плакать, когда поймет, что ее папа уехал. Я знаю, это тяжело, думать о другом человеке, когда привык только о себе. Но ничего. Учись.
— Катя…
Не Клубничка уже… Ну что же… Это закономерно.
Клубничка осталась там, в беззаботном прошлом, где нам не нужно было разговаривать о трудных вещах.
— Антон, ты не торопись.
Я встаю, подхожу к нему, кладу руку на гладкое твердое плечо, тут же убираю, потому что обжечься боюсь.
Я все равно его хочу, даже сейчас, когда мы разговариваем. И когда я пытаюсь продавить свою линию поведения.
Проклятое тело, помнящее своего первого мужчину…
Черт, почему я не могу быть холодной, словно робот? Насколько было бы проще жить…
Зубов смотрит на меня мрачно, но в глубине темных глаз опять загораются огни.
Он тоже не может…
Мы оба — заложники ситуации. И ее никак не разрешить красиво. В пользу для всех.
— Подумай просто, взвесь все. Если ты решишь, что хочешь с ней познакомиться все же… Я буду думать, как это сделать.
Но, к сожалению, что бы я ни придумала, итог будет один. Твоя дочь будет плакать, когда ты уедешь. И будет страдать, думая о тебе.
— А ты, Клубничка? — шепчет он неожиданно, и меня от его шепота кидает в дрожь… Что ж ты за зверь такой, Зубов? Вроде, простой и понятный, как бревно. А тянет меня к тебе с невозможной силой… — Ты будешь думать?
— Я — уже большая девочка, Зубов, — тихо отвечаю я, — я — умею переживать разочарования.
Работа, работа, перейди на…
— Антон Сергеевич, это уже не смешно!
Хохлов горячится, поправляет воинственно очки на переносице, смотрит напряженно и даже злобно.
А я с трудом сдерживаю усмешку.
Мелочно? Да.
Глупо? Согласен полностью.
Не по-мужски?
Ну… Допускаю.
Но какой же кайф!
Хоть какое-то развлечение в серых буднях, тянущихся мерзкой жвачкой от выходных до выходных. Главное, рожу держать кирпичом. А это я умею.
— Согласен, Семен Владимирович, — спокойно отвечаю, не реагируя на гневную красную физиономию ученого прыща, — это не смешно.
Вы работаете в режимном учреждении, военнообязанный. Лейтенант запаса. И не можете пробежать сто метров в норматив. Школьный.
— Я не обязан! Я не для того!..
— Обязаны. Для того.
— Я буду жаловаться!
— Ваше право.
— И вообще, почему именно я? Можно подумать, я — единственный, кто не сдает норму!
— До других очередь тоже дойдет.
— Да что-то уже много лет не доходит!"
"— А это не вам решать.
