Князь поневоле. Большая война

Мне казалось, что сам город стал похож на громадную политическую шахматную доску, где фигуры расставлялись не по правилам, а по мере прибытия новых эшелонов с войсками и дипломатами.

По улицам города сновали курьеры — одни передвигались на велосипедах, другие верхом или на мотоциклах, последние пешком, с потными от спешки лицами. Они перебрасывали между штабами папки с документами, сводки и карты, и каждый подобный конверт мог держать на своих строках судьбу целых народов. Иногда в толпе мелькали фигурки в штатском — агенты разведки от разных делегаций, которые, сканируя взглядами толпу, выискивали чужих шпионов, признаки возможных нападений от бежавших в горы предателей или просто слабости в рядах противника.

Казалось бы, сделай всего один неверный шаг, одно лишнее слово — и хрупкое перемирие могло рассыпаться, как карточный домик, и вновь войска пойдут цепями по землям Евразии.

Кафе и рестораны, ещё недавно заполненные мирными бюргерами, теперь были забиты офицерами и дипломатами.

В «Кафе де ля Паикс» за одним столом могли сидеть русский генерал с Георгием на шее и японский полковник, молча потягивающие кофе, в то время как за соседним столиком итальянцы что-то горячо обсуждали, размахивая руками, а англичане с каменными лицами делали вид, что не замечают никого вокруг. Языки смешались — французская речь переплеталась с немецкой, русский бас накладывался на японские гортанные фразы, а где-то в углу слышался испанский шепот красных латиноамериканских наблюдателей.

Но за всей этой показной сдержанностью скрывалось нечто большее. В глазах у всех читалась усталость — не та, что приходит после долгого дня, а глубокая, выжженная двумя годами войны. Руки, привыкшие сжимать оружие, теперь неловко держали вилки и перья. Вздрагивания при громких звуках, быстрые взгляды на двери, привычка сидеть спиной к стене — война не отпускала, даже здесь, в этом нейтральном городе, где, казалось, время должно было остановиться.

Над Женевой повисло странное затишье, словно перед грозой. Все ждали начала официальных переговоров, но пока что стороны лишь оценивали друг друга, как боксёры перед раундом. В отеле «Де-Берг», где должен был состояться первый съезд, рабочие спешно переставляли столы, устанавливали дополнительные фонари, проверяли, нет ли подслушивающих устройств.