Князь поневоле. Большая война

Я опустил бинокль, с удивлением смотря на Жданова. Шум битвы стих так же внезапно, как и начался. Для военного времени вокруг было непривычно тихо — ни выстрелов, ни громоподобных снарядов, ни хлопков гранат. Даже привычный гул моторов наших танков замер. Один лишь ветер, порывистый и сырой, разбавлял эту тотальную, звенящую тишину, донося тихие голоса переговаривающихся легионеров, смех, оклики на незнакомом языке. Эта тишина после ада оглушала.

— Какие переговоры? — спросил я, хотя уже догадывался.

— С нашими легионерами. Узнали, что против них воюют их же земляки. — Жданов усмехнулся, — Говорят, не будут стрелять в своих.

Мы спустились к передовым позициям. На нейтральной полосе, среди воронок и километров намотанной ржавой проволоки, уже собралась группа венгров в двадцать голов, без оружия. Впереди стоял младший офицер с повязкой на голове, сквозь которую проступало побуревшее пятно крови. Легионеры из числа венгров осторожно подходили сзади, также лишённые оружия, переговариваясь на своём необычном языке.

Я подошел ближе. Запах сырой земли, пороха, крови и человеческого пота ударил в нос. Унтер, краснолицый, с налитыми кровью глазами, кричал что-то на ломаном немецком, требуя немедленно вернуться в окопы, но его собственные солдаты перебивали его, громко, напористо, отвечая по-венгерски. Тон их голосов не оставлял сомнений — приказу не подчинятся. Один из наших легионеров — высокий парень с лицом, изуродованным оспой — вдруг засмеялся, громко и раскатисто, как гром среди внезапной тишины, и обнял венгерского солдата, как старого друга.

— Что происходит? — спросил я у стоявшего рядом словака.

— Они из одной деревни, ваше сиятельство, — перевёл он, — Раззнакомились. Теперь этот — он кивнул на венгерского солдата в австрийской форме — говорит, что не будет стрелять в земляка.

Офицер в австрийской каске выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Венгры вздрогнули, но не разошлись. Тогда он направил ствол в толпу — и в этот момент из траншеи выскочил молодой солдат и выбил пистолет ударом приклада. Каска слетела с головы офицера, обнажив аккуратно зализанную пробором голову.

— Бунт! — прошептал Жданов, — Они бунтуют против своих.

Это было похоже на эпидемию. По всей линии фронта венгерские части отказывались сражаться.