Князь поневоле. Большая война

Японцы должны понимать, что мы способны воевать и сами, но если они подумают, что теперь можно нас атаковать, то получат страшную войну на Дальнем Востоке. Если они подумают напасть на нас, то получат настоящий ад. Сибирь пожрёт их войска.

— И какие у нас будут полномочия?

— Обширные. — Александр Александрович выдвинул ящик стола и достал оттуда толстую папку, — Мы готовы на большие уступки, но Сахалин, Маньчжурия и Курилы железобетонно остаются нашими. Мы готовы открыть порты для свободной беспошлинной торговли даже в Америке.

— Вчера. — великий князь усмехнулся, — Но придётся довольствоваться завтрашним утром. Специальный рейс будет вас ждать, — он встал и протянул мне папку, — Всё, что нужно будет в переговорах, находится здесь. Остальное будете придумывать на ходу. Никаких сеансов радиосвязи со столицей держать не нужно.

Я взял папку. Она оказалась неожиданно тяжёлой.

— А если они откажутся?

Великий князь подошёл к окну и раздвинул шторы. За стеклом раскинулся военный лагерь — тысячи солдат, готовых умереть по его приказу.

— Тогда будем бороться в одиночку. — Рюрикович положил мне ладонь на плечо, — Привезите победу.

Толстая папка с документами лежала в моём кейсе, словно кусок свинца — не только по весу, но и по значимости её содержимого. В ней были прописаны пределы наших уступок, карты возможных территориальных изменений, секретные досье на японских министров. Всё, что могло помочь склонить чашу весов в нашу пользу.

Мы выехали из Познани глубокой ночью. Специальный поезд, замаскированный под обычный военный эшелон, ждал нас на запасных путях.

Поезд тронулся плавно, почти бесшумно. Я сидел в купе, прислушиваясь к равномерному стуку колёс, и думал о том, как стремительно изменилась моя роль в этой войне. Ещё вчера я командовал легионерами на передовой, а сегодня мне предстояло стать дипломатом в стране, язык и обычаи которой я знал лишь по книгам.

Первые сутки пути прошли в молчании. Делегация — а это были в основном чиновники МИДа и военные советники — держалась обособленно. Лишь адмирал Коленов, включённый в состав миссии как эксперт по морским делам, иногда заходил ко мне обсудить детали предстоящих переговоров.

— Вы понимаете, князь, — говорил он, разглядывая карту Тихого океана, — даже если японцы согласятся, их флоту понадобится минимум два месяца, чтобы начать реальные действия против англичан.