Князь поневоле. Большая война

Как они узнали о моём участии? Значит, у японцев хорошая разведка.

Последний отрезок пути — от Харбина до Владивостока — прошёл в напряжённой атмосфере. Делегация изучала последние донесения: японский флот проводил манёвры у берегов Кореи, в портах спешно грузили уголь на военные корабли. Что это — подготовка к войне или демонстрация силы?

Владивосток встретил нас дождём и туманом. Город-крепость жил в ожидании — каждый здесь понимал, что в случае войны с Японией он станет первой мишенью. В бухте Золотой Рог стоял крейсер «Аскольд», который должен был доставить нас в Токио.

Перед отплытием я поднялся на сопку Орлиное Гнездо. Отсюда был виден весь город, гавань, острова в туманной дымке. Где-то там, за горизонтом, лежала Япония — страна, от решения которой теперь зависела судьба России.

— Ваша светлость, — подошёл ко мне адъютант, — капитан просит на борт. Скоро отлив.

«Аскольд» отчалил на закате. Крейсер, хоть и устаревший, всё ещё выглядел внушительно — три трубы, аккуратные орудийные башни, выбеленные борта.

Путешествие заняло пять дней. Первые двое суток мы шли вдоль корейского побережья, затем повернули в открытое море. Погода благоприятствовала — Тихий океан оправдывал своё название.

На третий день произошёл любопытный инцидент. Рано утром сигнальщики заметили дымы на горизонте — это оказалась японская эскадра: два броненосца и несколько миноносцев. Они шли параллельным курсом, не приближаясь, но и не отставая.

— Эскорт, — мрачно пошутил капитан «Аскольда». — Или намёк.

Японские корабли сопровождали нас до самого входа в Токийский залив. Только там они развернулись и исчезли в утреннем тумане.

Берега Японии появились на рассвете — сначала как синяя полоска на горизонте, затем проступили очертания гор, бухт, островов. Мы входили в залив мимо фортов и батарей — все они были приведены в боевую готовность.

— Красиво, — пробормотал кто-то из делегации.

Да, красиво.

Когда «Аскольд» бросил якорь на рейде Иокогамы, к нам подошли катера с японскими чиновниками. Они были безупречно вежливы, но в их глазах читалось любопытство — что за русские приехали на этот раз просить помощи?

Иокогама встретила нас неестественной тишиной.