Вскоре перед ним стояли все уцелевшие воины, у которых было дорогое оружие или доспех.
— Владыки родов есть тут? — спросил князь. Таковых оказалось четверо, в том числе и тот, кого угрожал убить Бранко, который стоял рядом и с любопытством поглядывал на ляха. Повоевать ему сегодня не удалось.
— Я на вас зла не держу, почтенные, — спокойно сказал Самослав. — Я пришел эти земли под себя забрать, и я их заберу. У вас выбор есть — под мою руку пойти, умереть прямо сейчас или рабом стать. Выбирайте.
— А может, ты возьмешь, что захочешь, и уйдешь с наших земель? — угрюмо спросил его владыки.
— Это больше не ваши земли, — покачал головой князь. — Вы ведь даже защитить их не можете.
— У тебя доброе войско, — уныло ответили вожди. — Нам не совладать с таким. Пойдем под твою руку. Что тебе нужно от нас, князь? Зерна? Меха? Бери, только веси не разоряй, бабы и дети от холода перемрут. И так схоронили за зиму немало. Голодно у нас.
— Третья часть с семьями на поселение в мои земли уйдет. Остальные дань будут давать мехом мораванскому жупану, — пояснил Самослав.
— Вот он, Арат его зовут. Через месяц получите соль на обмен, топоры, сохи и серпы. Валите лес, сейте больше зерна. Мне войско кормить надо. Чем больше посеете, тем больше самим останется. Поняли меня, почтенные? Вам тут чин старосты светит, если вы понятливыми окажетесь, и двадцатая часть дани в ваш карман пойдет.
— Так что, даже грабить не будете? — удивились уважаемые люди.
— Будем, — утвердительно кивнул князь. — Обязательно будем. Но только те роды, которые еще глупее вас окажутся.
Собирайтесь, гонцами к ним поедете. Вам же лучше, если я войско отсюда уведу. Поняли?
— Поняли мы, — нестройно ответили владыки. — Тут самим жрать нечего, кое-где кору с деревьев уже объели. Того и гляди, ребра кожу проткнут, а тут еще войско твое кормить.
— Ну, а раз поняли, — продолжил князь, — то пошли в священную рощу клятву давать. Ну, или чему вы тут молитесь. Кстати, почтенные, мне еще проводник в земли лупиглян нужен. Мы их тоже своим посещением почтим.
— Это мы со всем удовольствием, — оживились голеншичи. — Пусть эти сволочи тоже дорогих гостей встретят. Не нам же одним радоваться.
* * *В то же самое время. Константинополь."
"Жизнь доместика Стефана понемногу входила в привычную колею. Он вернулся в дом, который все это время охраняли люди купца Марка. Старая рабыня Бана даже прослезилась от радости. Она медленно сходила с ума от одиночества в незнакомом городе, ведь даже речь ромеев была ей непонятна.
