Похоже, нечасто ему выдавалась возможность пожить обычной жизнью без обязательств политических и родовых.
— Андрей уже в приближённом круге, занимается научной деятельностью. Там столько проблем нужно решить и процессов техно-магических обернуть вспять, что ему работы на тысячу лет вперёд хватит. А сам… решишь по ходу дела. Единственное, что я не рекомендовал бы вам связываться с магией Рассвета и Заката. Она к чужакам враждебна, а принцессам без дара лучше иметь защиту от магического воздействия с мощными накопителями.
— Вот же… — Александр растерянно рассмеялся, — в детстве всегда мечтал поменяться с кем-то местами, чтобы чувствовать себя обычным… А сейчас, когда такая возможность появилась, меня раздирает между восторгом и опасениями.
— Как на краю пропасти стоишь и боишься сделать шаг? — предложил я свой вариант, и принц кивнул. — Тогда представь, что за спиной гарантированная смерть. Шаг в таком случае даётся гораздо легче.
* * *Мария Петровна сегодня пропустила тренировку, позволив хандре навалиться на неё с полной силой.
Вместо занятий спортом она пила глинтвейн со сладостями и бездумно смотрела в окно. Пусть сезон уже был далёк от зимнего, но весенняя погода периодически навевала тоску и грусть от промозглой сырости столицы. Небо на рассвете заволокли низкие тучи, готовые вот-вот низвергнуть на город потоки воды. Единственным светлым пятном в океане серости и мрака был специальный парник, где наливались жизнью бутоны коллекционных роз, когда-то подаренных принцессе Гаврилой Петровичем Виноградовым.
Чувство опасности взревело за мгновение до того, как волосы на затылке стали дыбом.
— И о чём грустит наша прекрасная императорская роза?
Голос бога, до того слышанный несколько раз, резанул по нервам. Мария отставила чашку в сторону и склонилась в глубочайшем из возможных реверансов, открывая вид на собственную грудь.
— Приветствую повелителя и покровителя рода в нашем скромном жилище.
Она не смела поднять взгляд на бога, почтившего её своим визитом.
— Ты не ответила, моя дорогая, о чём печалится твоя душа? Об отсутствии выбора? О необходимости во всём подчиняться мужчинам? О невозможности занять своё место по достоинству?
— Повелитель мудр и прекрасно видит даже мои самые потаённые печали, — решила не перечить Мария Петровна. Уж это правило она усвоила хорошо. Чем меньше перечишь мужчинам, тем больше свободы для манёвра себе оставляешь.
