Более того, отчего он был не особо зол, хотя технически я отнял у него чуть ли не весь его адамантий.
— Где ты⁈ Выходи на честный бой! — орал он дурниной, раскинув руки в стороны и вращаясь вокруг своей оси. — Я буду первым, кто узреет тебя, потомок!
«Не ходи! — советовал адамантий. — Мы его убьем и заберем этот осколок».
«Я столько не поглощу», — закралась у меня вполне закономерная мысль. — Я и так не понимаю, куда в меня влезло прошлое месторождение'.
«И это влезет! — уверенно возразил адамантий.
— Я точно знаю!»
«А дети?»
«Заберём! Весь корпус перенесём! Вместе с батарейкой! Я помогу!»
Меня подобная податливость адаманатия настораживала. Таким на всё согласным он ещё ни разу не был за всё время нашего знакомства.
А воинственный урод не унимался. Только сейчас я рассмотрел его лицо в тусклом освещении. Хищные черты лица, острый нос, выпирающие скулы, чёрные курчавые волосы и такая же борода, и горящие алым светом глаза. Чем-то этот цвет напомнил мне взгляд Райаны.
Вот уж точно родственнички. Не дай Мать Великая Кровь такой взгляд обрести.
— Если не выйдешь, я начну уничтожать личинки одну за другой, — оскалился урод.
«Личинки… он их даже за детей не считает. Сука!»
Чем-то он мне сейчас так напомнил Альба, склонившегося надо мной умирающим посреди руин приюта, что в моей крови зашевелилась давным-давно утихшая ненависть.
Сменив ипостась на змеиную, но оставив себе когти и крылья, я просочился сквозь трещину из старого алтарного зала в божественный инкубатор.
Змеиная чешуя серебрилась кольчужной сеткой адамантия, эфемерные когти отливали им же, а хвост на глазах обрастал шипами. Мне со своими размерами приходилось быть очень осторожным, чтобы не повредить систему жизнеобеспечения в инкубаторе. Брать на себя ответственность за смерть сотни детей я не хотел.
— Так вот ты какой… — бог с восторгом кружил вокруг меня, на глазах покрываясь кольчугой, формирующейся из его личной магии.
Алая дымка вокруг его тела истаяла, оставив в руках копьё. — Я ждал тебя! Я единственный ждал тебя!
Копьё в его руках истаяло, а в следующее мгновение соткалось из алой дымки у меня в груди, едва не достав до сердца.
«Адамантий, какого хера?» — вырвалось у меня."
"«Э-э-э… это не опасно. Он не нанёс тебе вреда, поэтому не сработал блок».
Вот насчёт отсутствия вреда я был совсем не уверен.
