Клянусь, что она получила причитающийся ей адамантий и даже больше ожидаемого ею, — в этом месте адамантий внутри меня заржал, а Комаро закашлялся от выбранной мною формулировки. — Клянусь адамантием, что не захватывал силой княжеский род Инари, переход рода под моё крыло осуществился добровольно.
С каждой клятвой лицо Солнечной Нэко бледнело. Она перестала сиять лучами светила, начиная понимать, как вляпалась. Богиня пытливо выискивала хотя бы намёк на исход адамантия из моего средоточия магии и не находила.
— Ах, да! И я клянусь запасами собственного адамантия, что не причастен к попытке захвата земель местного бога Комаро. Здесь, извините, не я у вас отметился!
Я демонстративно зевнул, обнажая пасть, полную зубов, в которой Солнечная Нэко не без труда, но всё же смогла бы поместиться.
— Ваша очередь! — издевался я над богиней. — И чтобы вы не забыли обвинения, я вам их перечислю: организация нападения на мой род, провокация божественной войны с целью прироста землями и людьми и как следствие увеличения собственного количества верующих.
Прошу в клятве упомянуть именно эти аспекты. Ах да, была же ещё и клевета про нападение на чужие земли. Интересно, кто вас надоумил?
После этих слов перья на груди Кречета чуть встопорщились, выдавая его с головой.
— Намерения изменчивы, они не могут быть предметом клятвы, — проклекотал Кречет, прикрывая свою сообщницу, разом растерявшую весь запал.
— Я клянусь адамантием, что не имею отношения к развязыванию божественной войны между Эсфесом и драконидами.
Это всё ваши дела, меня они не касаются. Не смейте перекладывать на меня ответственность за вашу несдержанность.
Нужно было видеть в этот момент морду Красного Дракона. Если бы мог, он бы вцепился Нэко в загривок и хрустнул хрящами её прекрасной шейки, но глава фракции драконидов сохранял стоическое молчание.
Богиня выдохнула и прислушалась к себе, пытаясь понять, не началась ли потеря столь бережно копимого адамантия из-за словесного словоблудия.
«Адамантий?..» — осторожно уточнил я.
«Не торопи события, пусть поверит, что уже почти избежала наказания!» — азартно отозвался во мне божественный металл.
Божественная полукошка воспрянула духом и продолжила:
— Я клянусь адамантием, что не была организатором нападения на род Эсфес. Я всего лишь потребовала от драконов наказать самозванца из их племени, посмевшего нарушить древнее уложение о разграничении сфер влияния.
