— Я всё ещё жду клятвы о не причинении вреда и невмешательстве в мои дела.
Солнечная Нэко, раздавленная потерей основы своего могущества на глазах у всего пантеона, не стала перечить, послушно повторив клятву за своим врагом.
— Не скажу, что приятно было познакомиться, но надеюсь, что впредь удастся избежать подобных недоразумений, — я окинул взглядом богов, притихших на ярусах божественного амфитеатра. — Ещё раз для всех повторю, меня не интересуют ваши ареалы кормёжки. Мне этот вид энергии неинтересен. Меня не интересуют ваши местечковые дрязги, но если кто-то решит покуситься на моё, то получит адекватный ответ.
* * *Заседание малого совета завершилось. Богам пантеона было что обсуждать и кому перемывать кости ещё на ближайшую декаду. Сперва сверхскоростное обожествление последователя Мангуста, затем смена покровительства родом Инари и вот знакомство с Высшим. Зверюга, явно крупнее большинства из присутствующих, не просто обличила в развязывании войны Солнечную Нэко и фракцию драконидов, но на глазах у всех наказала зарвавшуюся богиню, неудачно спланировавшую очередную интригу.
Большинство приняло произошедшее с Нэко близко к сердцу. Все боги были не без греха. За тысячелетия своей жизни они спланировали и осуществили множество интриг. Но лишать за это честно накопленного адамантия было перебором! В большинстве своём Нэко симпатизировали ещё и из страха. Свои хитрецы были давно известны, а залётная сила, вдруг столь ярко вспыхнувшая в пантеоне и показавшая непримиримость к местным специфическим способам борьбы, пугала до дрожи.
Алый Змей, Красный Дракон и Кречет также не избежали этой участи. Сильнейшие боги в своих фракциях собрались отдельно и принялись обсуждать увиденное.
— Силы… Что-то связанное с перемещением в пространстве, — предположил Кречет, вспоминая, как Эсфес изящно решил порталом простенькую задачку появления перед высоким собранием. — Управления адамантием я не заметил, может, у кого-то от страха глаза велики?
— Хочешь сказать, я сам ему адамантий свой подарил? — прорычал Красный Дракон, выпустив струи дыма из ноздрей.
— Нет, не думаю, — покачал головой покровитель императорской семьи, — скорее, склоняюсь к наличию у Высшего некоего артефакта, обладающего ограниченной волей. И уже сам артефакт определил меру твоей вины и вины нашей шерстяной интриганки. Если Эсфес хотел получить четыре пятых, то артефакт одобрил виру в размере лишь двух третьих. Тебе, Красный, и вовсе повезло, что только половиной отделался.
