Силёнок хватит, — я приблизил своё лицо к агентессе и тихо прошептал ей: — Я знаю, где вы храните свою главную ценность, о которой неизвестно даже Лиллиану. Кажется, её зовут Анабель, верно? И знаю, как погиб ваш несчастный супруг. А ещё знаю, чем вас держит при себе ваш «добрый» друг.
На лице Луизы-Антуанетты не дрогнул ни единый мускул, зато по кровной связи последовало взволнованное предупреждение от Ольги:
«Она в панике! Будет атаковать!»
Да уж сложно не заметить, когда в номер, проламывая оконный проём, влетает метровая сфера льда и расщепляется на сотню смертоносных лезвий.
Отреагировали мы все почти одновременно: я выставил Радужный щит, Тэймэй создала вокруг меня каменный мешок, а Гемос и вовсе отвесил бывшей маркизе подзатыльник, сбив концентрацию и заявив:
— Обычно я женщин не бью, воспитание не позволяет, но ты прям выпросила!
Когда чёрное нечто, ранее обездвижившее Луизу-Антуанетту, заговорило, она впечатлилась, кажется, даже больше, чем моим угрозам.
— А ты думала, он только вам всякие интересности поставляет? — хмыкнул Гемос, создавая себе огромную зубастую пасть с белёсыми глазницами и длинным гибким языком, убравшим непослушный локон у агентессы с лица. — Поверь, вы не захотите познакомиться даже с малой толикой его возможностей. Ты сама убьёшь своего дружка и даже не будешь в курсе этого.
Луиза-Антуанетта старательно смотрела мне в глаза, игнорируя оскалившуюся пасть у своего лица.
«Готова к конструктиву», — выдала свой вердикт Ольга, но я и так уже видел, что бывшая маркиза настроилась на рабочий диалог, однако же перестраховаться не мешало.
— Гемос, капсулу и артефакты долой с бывшей маркизы, — отдал я приказ голосом, чтобы слышала и она. — А то вдруг она решит гордо пожертвовать собой, хотя ранее за ней самоубийственных наклонностей не наблюдалось.
Симбионт принялся разоружать агентессу французского президента.
На зубе она отчаянно пыталась мотать головой и не даваться.
— Гемос, стой!
Я просмотрел память крови конкретно об установке капсулы и не нашёл там ничего, что могло бы навредить маркизе. Хоть и ставили сие творение отравителей без согласия Луизы-Антуанетты.
«Она боится, что без капсулы её посчитают перевербованным агентом», — перевела возмущения маркизы на понятный язык Ольга, выступая отличным переводчиком с женского на человеческий.
— Вернём мы вам потом эту капсулу обратно, невеста моя и вживит.
