— Что вы должны были сделать, и как его доставить? Я так подозреваю, вы были в курсе, что меня здесь нет, — махнул я на поместье.
— Да, в курсе, — угрюмо кивнул Ганс, и вопросительно посмотрел на меня. — Поэтому мне интересно, почему ты всё-таки здесь? Как? Ты же вчера вечером был на территории Ханства?
— На этот вопрос я, конечно же, вам не отвечу, — улыбнулся я. — Поэтому давайте послушаем тебя.
— У меня был приказ проникнуть в усадьбу и оставить письмо у тебя на столе, — сказал Ганс и… замолчал.
— И? — не выдержал я.
— Что «и»? Я же сказал, доставить письмо и оставить его на столе.
— И всё? — нахмурился я. — Никого не убить, ничего не взорвать, ничего не украсть?
— Нет, — отрицательно покачал головой Ганс. — Только доставить письмо.
— Ну, зашибись! — рассмеялся я. — Нет, я знал, что мой милый папенька ещё тот консерватор, но не настолько! Он что, пропустил тот момент, когда изобрели мировую паутину, и появились электронные письма? Ладно, хер с ней, с паутиной — я сам ее не очень люблю.
Но уже несколько сотен лет существует бумажная почта, которая тоже неплохо работает. Да и с этим бы тоже хер! Взял бы почтового голубя и послал!
— Алекс, при всём уважении, ты говоришь о моём господине. И говоришь о нём чрезвычайно неуважительно.
— Да ладно, — улыбнулся я. — Тебе не кажется, что я имею на это право?
Ганс на секунду замялся, ничего не произнося, но всё же кивнул головой.
— Ладно, почитаю, что там.
Я разорвал письмо и развернул бумагу, при этом презрительно покачал головой.
— Куда катится Род Годарта. Даже пожалел гербовую бумагу. Он что, на туалетной написал? — поднёс письмо к свету и прочитал.
Алекс, пришла пора нам поговорить. Жду тебя через три дня у себя в поместье.
Генри Годарт
— Ха, — сказал я. — Ха-ха! — повысил я интонацию. — Ха-ха-ха! — сказал ещё громче, и обвёл взглядом всех присутствующих. — Это всё напоминает мне какой-то гадский цирк или сюрреализм. Короче, у меня резко испортилось настроение.
Дабы вас надолго не задерживать, раз уж вы так мило принесли мне это письмо, то позвольте мне передать с вами и ответ. Запоминаешь? — спросил я Ганса.
На что тот смущённо начал.
— Но Алекс, так дела не делаются…
— Делаются-делаются! — прервал я его. — Будешь у меня говорящим письмом. Итак, дословно мой ответ подразумевает — «Хер тебе!» А нет, стоп! Надо добавить немножко уважения. Забудь то, что я сказал.
Я прочистил горло.
