— Итак, мой окончательный ответ: «С прискорбием сообщаю, что не имею достаточно свободного времени, дабы посетить Ваше Сиятельство в его владениях, о чём безмерно сожалею и прошу прощения. Если вы имеете необходимость переговорить со мной лично, то милости просим ко мне в гости. В отличие от вас, точную дату назначать не буду, но попрошу предупредить меня хотя бы за трое суток, дабы я смог вам организовать встречу достойную Вашего Величия. И подпись: барон Александр Галактионов.» Подпись особенно запомни, Ганс. Не Алекс! Не Годарт! А Александр Галактионов! Ферштейн?
Ганс кивнул.
Я точно знал, что он запомнил всё до буквы, не зря он занимал свой пост. С виду он смотрелся стареньким и сухеньким, а так я точно знал, что ещё он был ого-го. Поэтому я продолжил."
"— А вот теперь, после небольшого ритуала, вы можете идти прочь.
— Ритуала? Ты о чем? — спросил Ганс.
— Раздевайтесь. Одежду можете оставить, а броню, оружие, артефакты — будьте так любезны, перед собой на пол. Это будет своеобразной компенсацией за доставленные неудобства.
Я считаю это справедливым. И я два раза повторять не буду.
— Алекс, тебе не кажется… — у старика начала распространяться аура.
— Стоп! Только исключительно ради тебя, нашего общего прошлого и доброго к тебе отношения. Я нарушу своё слово, и повторю второй раз. Снимайте всё оружие, снаряжение, кладите перед собой, и тогда вы останетесь в живых.
Это были, наверное, одни из самых важных пятнадцати секунд в жизни этих пяти сильных Одарённых. Ганс открыл рот, чтобы что-то сказать, но я предупреждающе приложил палец к губам, и покачал головой.
Ничего я им объяснять не собираюсь. Абсолютно ничего! Точно также, как и не собираюсь демонстрировать им свои силы и что-то доказывать. Нет у меня сейчас на это настроения. Они взрослые люди и знали, на что шли. Хоть и работали почтальонами, но всё могло пойти не так. Так вот, если они прямо сейчас не одумаются, то всё и пойдёт не так. Единственное, дабы немножко подразнить, я одним глотком допил кофе, поставил его на столик, и неторопливо сошёл по ступенькам к ним вниз.
— И давайте быстрее, холодно здесь, — зябко повёл я плечами, так как был одет только в спортивный костюм.
Надо бы поторопиться с Печатью Адаптации, а то уже в родном имении мёрзну.
Одна пара глаз смотрела на меня неотрывно — это был Ганс, и ещё четыре метались с молодого, но очень борзого парня в спортивном костюме, то есть — меня, на своего лидера, ожидая его приказа.
По глазам Ганса я видел, что он принял решение.
