Что ж, у Володи должно хватить решимости повторить легенду.
За окнами тянутся бесконечные белые поля. До самой Москвы на этой дороге, пожалуй, нет ни одного приличного леска, только рощицы, да и те вдали от путей.
Ну вот и пришла эта минута. Он должен решиться. Скоро пойдут мосты, за ними пригороды.
Володя посмотрел на конвоира — на погонах какие-то лычки, а Володя в них не разбирается. Но солдатом этого усатого дядю именовать нельзя, чего доброго, обидится.
— Господин унтер, мне нужно зайти в туалет. Невмоготу, знаете…
Унтер ухмыльнулся.
Знаем, мол, медвежья болезнь со страха.
В коридоре пусто. Володя вошел в туалет. Унтер остался сторожить у двери.
Теперь все решают секунды.
Володя вскочил на унитаз. Какое счастье — в туалете не вставили вторых, зимних рам.
Но окно не поддается. Прихватило морозом или забито — разглядывать нет времени.
Володя спиной наваливается на стекло. Как оно пронзительно звенит! В раме остались осколки. Несколько ударов кулаком — чисто.
Володя слышит — его стражник уже бьет сапогами в дверь…
Тупой удар…
Искры из глаз.
Невыносимая боль в левой ноге.
Забот с этим фруктовым магазином больше, чем с солидной типографией. И они свалились на голову Соколова буквально на следующий день после того, как Черт был «уступлен по сходной цене» московским боевикам. Мирону кажется, что, если бы Богомолов оставался на своем посту, все шло бы иначе. А вот Елена, его собственная жена, ну какой она руководитель такого беспокойного хозяйства!
Впрочем, он, конечно, пристрастен.
Ему недостает жены — незаменимой помощницы во всех этих нелегких, запутанных конспиративных и неконспиративных работах. Но Лену трогать нельзя. Разве что помогать ей.
Эта помощь иногда бывает более чем своеобразной. На днях сидит дома, а дело было уже под вечер, насчет чая кумекает и тревожится, что жена где-то запропастилась. Бац — дверь нараспашку. Елена врывается в кухню и чуть не плачет. В чем дело? Не отвечает, боится — слезы польются.
Помог раздеться, отпоил чаем. Отошла немного, рассказала.
Отпечатали в «магазине» очередной тираж газеты с важными директивами центра. Нужно разослать. Как обычно, партию упаковали — и в контору для отправки.
А там после декабрьских событий полная неразбериха. Чиновники своим глазам не доверяют, готовы разламывать и ящики с мануфактурой, и бочки с капустой. Потребовали, чтобы Елена вскрыла груз, видите ли, времена ненадежные… Ну, а как вскроешь?
— Не могу без разрешения владельца, — отговорилась Елена.
