Обжигающее пламя охватило дракончика от рогов до хвоста. Он бросился на пол, закутав голову крыльями.
– Я не Глубин! – завопил он. – Я Карапакс!"
"Кинкажу испустила свирепый боевой вопль и бросилась на чёрного великана. Уцепилась за морду, колотя крыльями по ушам, далеко откинула шею и распахнула пасть, выставляя клыки.
Ссссс! Чёрный яд выстрелил обильной струёй, заливая и обволакивая морду ночного.
Мракокрад заревел, отталкивая радужную. Кинкажу шлёпнулась на мраморный пол и проехала половину зала.
– А-а-а! – завывал чёрный дракон, схватившись за морду и корчась от невероятной боли.
– Лунный огонь и звёздная чума! Лечись! Лечись, во имя всех змей!
Он отнял лапы, и Карапакс присмотрелся. Неуязвимая чешуя нисколько не пострадала, но на месте глаза теперь зияла тёмная дыра. Однако через мгновение она затянулась мутной плёнкой, под которой вспучился новый, растущий глаз.
Дракончик приподнял крылья и стряхнул остатки пламени. Его заклятие неуязвимости, наложенное случайно на пляже, тоже сработало. Алмазная чешуя даже не закоптилась.
Он остался цел и невредим.
Поднявшись на лапы, он окинул зал беспокойным взглядом.
Анемона исчезла.
Очевидно, пользуясь суматохой, она сумела протиснуться в узкое окно. Должно быть, уже летит на Яшмовую гору. Только бы не потеряла палочку! Тогда Мракокрад её даже не вспомнит, а значит, не станет и пытаться снова зачаровать.
Теперь сестра свободна… но можно ли ей доверять? Как теперь поступит Анемона, найдёт ли правильный путь?
Карапакс бросился помогать Кинкажу, которая с трудом поднималась на лапы.
– Ну как ты? – озабоченно спросил он.
– Хм… А ты, оказывается, ещё не кучка пепла! – радостно улыбнулась она, вновь оседая на пол. – Какое облегчение! Пожалуй, пооблегчаюсь ещё немного, а то всё болит… Ничего, не обращай внимания.
– Вечно ты кому-нибудь под лапу попадёшь, – огорчённо вздохнул он.
– И не говори… Нет, поговори – с хулиганами, что поднимают на меня лапу. Объясни им… Ох! – Она попробовала шевельнуть крылом и болезненно скривилась.
– На вот, возьми… – Дракончик достал лечебный камушек. Опасливо оглянувшись на Мракокрада, который всё ещё стонал, держась за глаз, он снял с шеи весь мешочек. – Надень, как будто он твой! Там найдётся кое-что полезное.
– Боюсь за тебя, – шёпотом призналась она.
– Зато тебе не придётся стать мёртвым незадачливым соратником… Для меня ты гораздо важнее, чем соратник.
– Я люблю тебя, Карапакс, – шепнула она так тихо, будто лёгкий ветерок на миг тронул водную гладь.
