— Кира, это я, Башкирцев, — громко предупредил он.
А я суетливо открыла и вопросительно уставилась на следователя.
Он шагнул через порог, заглянул мне в глаза и сказал:
— Мы их взяли. Всех: и заказчика, и исполнителя, и помощников.
И сделал еще один шаг вперед, протянул руку, положил ладонь мне на шею, притянул к себе, прижал и с ходу поцеловал в губы.
Первый наш поцелуй.
У меня отключился мозг. Это было как удар, как замыкание какое-то в голове! Что-то безумное случилось у меня с нейронами, электронами и их связями! Я сошла с ума — всем телом, не только мозгом! Разом!
Мы не могли оторваться друг от друга и не могли напиться этого поцелуя — ухнули куда-то безвозвратно, вывалившись из жизни и пространства в какой-то отдельный, только наш мир.
Как он умудрился захлопнуть дверь, до сих пор осталось тайной для нас обоих, но Илья умудрился защелкнуть замок, бесповоротно отрезая нас от всего остального мира.
Мы оба с ума сошли!
Настолько мощные эмоции и чувства, которые захлестнули меня полностью, я никогда в своей жизни не переживала, даже предположить не могла в себе способности такой накал всех чувств!
Я пропала в этом мужчине! Безысходно, добровольно и с радостью!
Когда мы пришли в себя, он тут же засобирался:
— Всех задержанных отвезли в управление, а я сразу к тебе после проведения операции! — объяснял он, спешно одеваясь.
— Ты еще посиди здесь, тебя мужики вечером домой отвезут! — и бросив на пол мокасин, который держал в этот момент в руке, ринулся ко мне, поцеловал и, сверкая своими желтыми глазами, весело, сгорая от нетерпения, как ребенок, которого ведут в обещанный уже сто раз цирк, сказал: — Мне надо их допросить!
— Иди, допрашивай, — заражаясь его радостью бытия и переполняющей его силой жизни, рассмеялась я.
Мне бы тогда обратить внимание на эту зашкаливающую увлеченность делом, да о чем вы! Ни о чем, кроме него, я не могла думать и уж тем более размышлять! Эта функция у меня отключилась в тот день.
Домой меня отвезли, а посреди ночи ко мне пришел Башкирцев. И больше мы не расставались — с той самой ночи начав жить у меня, постепенно, по мере надобности, перевозя и перетаскивая его вещи.
Он сразу же предложил руку, сердце и все на свете, прося выйти за него замуж, и честно предупредил:
— У меня катастрофическая служба, Кирюха, обвал полный.
