Придется в таком случае ему держать ответ перед Гапоном. Так что есть смысл рискнуть».
* * *А Гапон в это время все еще находился в клубе вместе с Анжеликой. Охрана расчистила им место, бандит сидел на мягком диване, закинув ногу за ногу, и смотрел на танцующих. Его левая рука лежала на плече Анжелики. А та замирала от счастья. Он не спешил ехать к Борщеву, тоже перебирал в уме варианты как ему поступить с подполковником.
""Убить бы его, суку, чуть все дело не завалил! Но на сегодняшний день это не выход.
Чем меньше шума, тем лучше.
Следует как можно быстрее распродать спирт, отбить бабки и уж тогда напустить на него своих людей.
Такая же участь ждет и Иваницкого. Даже если этого не сделаю я, то уж высокие чины из Министерства обороны наверняка ими займутся. Так или иначе они уберут начальника законсервированного полигона и его заместителя"".
Логика генералов была проста и понятна Гапону. В случае чего вину свалят на Иваницкого и Борщева, мол, они и торговали спиртом, получая за это все деньги.
За что их убили?
С бандитами не поделились! А куда уж девались баснословные суммы, это не так важно.
Есть трупы – нет подсудимых, нет и преступления.
Единственный выход, который сейчас виделся Гапону, это законсервировать ситуацию.
Не позволить дергаться Борщеву, заставить Иваницкого исправно нести службу и дальше.
Теперь план у Гапона выкристаллизовался.
Он не раз уже поступал подобным образом…
Прикрыв глаза, Супонев представлял себе воображаемый разговор с Борщевым, которой, как он знал, морально подавлен и не готов к сопротивлению.
– Ну что же ты, сука! – скажет Гапон. – Виллу себе купил, квартиру, девочку завел, которая тебе не по карману. Мы же договаривались, никаких покупок, никакой роскоши, пока не кончится товар.
Борщев естественно начнет просить прощения. И тогда он предложит ему довольно мягкий вариант полюбовного соглашения.
– Знаешь что, дорогой, – скажет Гапон, и Борщев замрет, ожидая решения своей дальнейшей судьбы. – Нет, убивать я тебя не стану, а наказать – накажу.
У меня другого выхода нет, представь: приедет проверка и спросит у тебя, где ты взял деньги на кипрский дом и на квартиру. Со своей подполковничьей зарплаты такие суммы тебе собирать – пару веков потребуются. И вот тогда тебе потребуется бумага, чтобы оправдаться?
Не мне, Борщев, потребуется, а тебе – возразить на это будет нечего. Придется мне на тебя оформить кредит в банке. Распишешься в его получении, а денег, естественно, не увидишь.
