За свою жизнь Леонид Васильевич привык не доверять произнесенным словам, его скорее интересовала интонация, с какой их произносили. И в который раз он вспомнил короткий телефонный разговор со своим подчиненным майором Кудиным, когда тот докладывал, что на полигоне все в идеальном порядке, никаких нарушений не обнаружено. Бахрушин искал хоть малейшую подсказку, заранее зная, что майор и не старался заложить ее в это донесение, наперед зная, что разговор прослушивается. Наоборот, Кудин хотел убедить подслушивающих, возможно, того же подполковника Борщева, что ни о чем не подозревает.
Рука Бахрушина сама потянулась к ящику письменного стола. И вот уже на столе появились старательно склеенные листы – копии плана полигона, предусмотрительно снятые Бахрушиным с оригиналов на ксероксе. Комбат встал за спиной у Леонида Васильевича и смотрел на план. Бахрушин, склонив голову к плечу, беззвучно шевелил губами и озабочено цокал языком.
Наконец он повернулся к Комбату.
– Мы с тобой, Борис Иванович, до сих пор шли в не правильном направлении.
– Почему же?
– Когда идешь в правильном направлении, быстро приходишь к цели.
Возразить на это было нечего.
– Раньше мы с тобой каким вопросом задавались?
Комбат почесал небритую щеку:
– Мы пытались понять, что хранится на этих чертовых складах.
– Абсолютно правильно, Борис Иванович.
Но это, так сказать, окончательный вопрос."
"А существуют еще и промежуточные. И если не можешь ответить на основной, не можешь сразу добраться до цели, то попытайся продвинуться к ней на один шаг, на два… Главное, двигаться в нужном направлении, – и он постучал твердым ногтем по плотной бумаге плана полигона.
– На какой же вопрос мы можем ответить сегодня? – спросил Комбат.
– Давай попробуем с тобой найти ответ на следующий вопрос: где может находиться то, из-за чего разгорелся весь сыр-бор?
– Конечно же на полигоне.
– Он перед тобой, – Бахрушин расправил план, и они уселись по разные стороны стола.
– План не могли изменить, подсунуть в архив липу? – поинтересовался Рублев.
– Нет. Я делал копию с оригинала, выполненного в пятидесятые годы. Какие-то детали могут теперь и не существовать, какие-то добавились, но масштабных работ на полигоне не производилось с начала шестидесятых.
Вскоре Борис Иванович Рублев уже вполне ориентировался в лабиринтах складов, которые уходили под землю тремя уровнями.
Глава 20
Борис Рублев проснулся на рассвете и сразу же поднялся, несколько раз махнул руками, присел.
