Мулатка принялась за свое дело и хоть ей было не очень-то удобно и становилось уже прохладно, она не жаловалась."
"«Отработать с полчасика, затем жить безбедно целую неделю, а то и две. К тому же Валентин Витальевич никакой не извращенец, – думала Анжелика, приседая на полусогнутых ногах. – Он человек солидный. Правда, черт его знает чем он там занимается, но вроде не бандит. Да и многого от меня не требует».
Анжелика уже привыкла, занимаясь сек-, сом, думать или о своих делах, или о чем-нибудь совершенно отвлеченном.
Для себя она делала вид, будто то, что происходит, происходит с кем-то другим, а совсем не с ней, хотя при этом умело изображала возбуждение, постанывала, замирала, прогибалась. Она хорошо для себя усвоила: мужчинам очень нравится, когда женщина кончает вместе с ними. Поэтому всегда умело изображала оргазм, хотя при этом сама оставалась холодна, как формочка для льда в морозильнике, которую поставили туда, да забыли о ней навсегда.
– О! О! О! – приговаривала она, запуская свои шоколадные пальцы в коротко стриженные волосы подполковника Борщева.
– Да будет тебе стараться! – сказал подполковник.
– Вы о чем? – тут же сменив постанывания на нормальный тон, но не забывая при этом двигаться, поинтересовалась Анжелика.
– Изображаешь из себя…
– Мне хорошо с вами, Валентин Витальевич.
– Думаешь, я не вижу, что ты фригидка?
Анжелика почувствовала, что к Борщеву пришло облегчение. Некоторое время поколебалась, изобразить ли оргазм, затем все-таки не стала этого делать. Посидела, не двигаясь, подождала, пока у подполковника пройдет возбуждение и медленно поднялась.
– Вам это не нравится?
– Мне без разницы, – искренне отвечал Борщев, – мне главное, чтобы баба бабой пахла. Думаешь, почему я тебя выбрал? Белых что ли мало?
– Экзотика, – склонив голову на бок, отвечала Анжелика, беря со стола салфетку и прикладывая ее себе между ног.
– Я в календаре прочел, что у негритянок потовых желез в три раза больше, чем у белых, а значит, и пахнут они сильнее. А ты шампунью помоешься, дезодорантом так себя обрызгаешь, будто тараканов травишь!
Анжелика подумала:
""Что-то в его рассуждениях есть, но противно.
Хотя у каждого в сексе свои заморочки.
Одному подавай толстых, другому худых, третьему сиськи нужны по пять кило каждая…""
– Чего встала? Теперь можешь и помыться, – заметив, что Анжелика колеблется идти ли ей в ванну, сказал Борщев.
– Спасибо.
– За что, дура, спасибо говоришь?
– Вы добрый, щедрый.
– Не бойся, свое назад получаю.
