Борщев сидел со спущенными штанами и сосредоточенно смотрел на свой обмякший член, будто собирался поднять его одним взглядом, как поднимают звуками дудочки из плетеной корзинки кобру заклинатели змей.
– Иди, чего стоишь?
Анжелика скомкала салфетку в руке и прошла в ванную. Оттуда послышался шум воды, девушка даже мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Самое неприятное для нее осталось позади, любвеобильностью, во всяком случае с ней, Борщев не отличался. Обычно приходилось трахаться за время его приезда дважды: сразу по приезде и перед отъездом.
– Кто ты хоть по национальности? – послышалось из комнаты.
Анжелика в это время сидела на корточках в ванной и что было силы терла себе ноги мочалкой.
– Как это кто? Русская конечно.
– Ну да? – рассмеялся Борщев, поднимаясь с кресла и подтягивая штаны.
– Можете паспорт посмотреть.
– Да видел я всяких русских – Борисов Ефимовичей вот с такими шнобелями и фамилиями Иванов, и раскосых монголов. С такой кожей, как у тебя, нельзя быть русской.
У тебя в паспорте должно быть написано «племя мумбо-юмбо».
– Не знаю. Как записали, так и есть, – не стала спорить Анжелика. Ей этот спор был абсолютно не интересен.
Борщев, придерживая штаны руками, зашел в ванную комнату и, весело поглядывая на Анжелику, не испытывая никакого неудобства, помочился в унитаз, слил воду. Затем взял пасту, зубную щетку и принялся чистить зубы.
Делал он это обстоятельно и долго, а напоследок похлопал девушку по голому заду, радуясь тому, что в ванной звук получается звонкий и громкий.
Когда Анжелика вошла в комнату, Борщев уже лежал в постели и посапывал. Она устроилась рядом, на всякий случай положив рядом с подушкой трубку радиотелефона. Ей не хотелось, чтобы Борщев первым взял ее, если прозвучит звонок.
Мало ли кто мог набрать ее номер!
Если до этого Анжелике страшно хотелось спать, то теперь она уже перешагнула тот рубеж, когда глаза закрываются сами. Желание спать пропало напрочь, смытое вместе с потом обильной пеной.
Она лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Борщева и непроизвольно принюхивалась. Странное сочетание запахов царило в ее комнате: дорогого шампуня, табачного дыма, спиртного и мужского пота.
«А все-таки он ничего, – подумала Анжелика. – Лучше многих. Во всяком случае, за те деньги, которые мне дает, мог бы потребовать и большего. Но почему я не слышу запаха собственного пота? Наверняка он остался в комнате».
