И вообще заходить туда как-то боязно, не дай бог что-нибудь замкнет, тогда такое может начаться… Хорошо, что полигон в стороне от населенных пунктов, поэтому мы так спокойны.
– Действительно спокойны? – уточнил майор. – Вы же на вулкане живете.
– Мы знаем, что на вулкане, – захохотал Борщев. – Но мы уже привыкли.
На вулкане всегда тепло, да и как-то… – подполковник постучал по двери, – пока мы с полковником Иваницким здесь, ни одного ЧП не случилось.
– Видел, видел, территория охраняется как следует.
– Так не зря же, майор, мы хлеб едим.
Да и до пенсии нам с полковником осталось немного, каких-то пару-тройку лет. А там – иди на все четыре стороны. Да и кому теперь эти бомбы нужны? И снаряды тоже не нужны. Они же поржавели, да и калибры нынче другие. Вообще все это трогать опасно, поэтому оно и лежит мертвым грузом, что стоит меньше, нежели пришлось бы заплатить за его уничтожение. Это же все надо вывезти!
Это сколько машин потребуется? А сколько солярки сожжешь! Да и где рвать? Это же тысячи тонн!
Майор понимающе кивал.
– Но тем не менее, мы все должны осмотреть.
– Ну если вам так хочется, можем пойти прямо сейчас, – чувствуя, что майор и двое офицеров настроены на работу, предложил Борщев.
– Служба сперва – остальное потом.
– А шашлыки как, подождут?
– Подождут, подождут, – ответил голубоглазый майор.
– Тогда идем.
И все сели в машины. Впереди поехал командирский «Уазик», следом за ним «рафик». И уже через полчаса открывались железные двери, зажигался свет, и люди ходили по подземному арсеналу, испуганно глядя по сторонам.
А на них тупыми рылами смотрели авиационные бомбы, густо покрытые смазкой.
– Если хотите, можете считать: в штабеле ровно триста штук. Через двадцать метров еще триста и так полкилометра. Хотите – считайте.
Голубоглазый майор из ГРУ вытащил калькулятор, присел на край вагонетки и принялся считать.
Почти четыре часа блуждала проверка по лабиринтам. И майору из ГРУ пришла в голову мысль, которой он поделился с подполковником:
– Послушайте, а выбраться отсюда мы сможем?
– С нами сможете.
У нас был, правда, один случай, молодой солдат забрел, так мы его искали, мерзавца, трое суток. А с ним что случилось, – захохотал подполковник Борщев, – мерзавец, спать захотел! Замучили его старослужащие до такой степени, что он неделю не спал. Вы же знаете какие здесь порядки были поначалу. Мучили бедных новобранцев, приучали к «порядку», чтобы служба медом не казалась.
