Комендантский час

Скрип прекратился, и дрезина, постукивая на стыках, сначала пошла быстрее, потом скорость ее стала уменьшаться. Через несколько минут колеса тихо ткнулись в шпалу. Банин и Данилов сошли на насыпь, сделали несколько шагов.

– Стой! – окликнули их из темноты. – Кто?

– Это я, Банин. Гостя привез.

– Ну давай, веди его в дом, да напомни, пусть меня сменят, а то…

Дальше послышался придавленный хрип, возня, и все стихло.

– Готово? – тихо спросил темноту Данилов.

– Передайте, чтобы окружили дом.

– А я поначалу хотел вас на этой дрезине… – Банин замолчал, не окончив фразы, – значит, зря думал?

– Выходит, зря.

Пошли.

Сейчас начиналась главная часть операции. Дом стоял в сотне метров, темный и молчаливый. Данилов подождал десять минут. Ровно столько времени, чтобы люди из группы обеспечения успели окружить дом.

– Сережа, – тихо сказал он Белову, – если что, ты этого… Понятно?

– Ну, Банин, иди зарабатывай себе снисхождение.

Они остановились у крыльца. Данилов расстегнул кобуру и вынул маузер. Стараясь не стучать сапогами, поднялись по деревянным ступеням, и Банин ударил кулаком в дверь.

– Кто? – раздалось через несколько минут.

– Пусть он выйдет, – прошептал Данилов.

Дверь распахнулась. На пороге стоял человек, лицо его в темноте разобрать было трудно.

– Помоги вещи взять, – так же спокойно сказал Банин.

Человек шагнул на крыльцо, и Данилов ударил его рукояткой маузера по голове. Бандит начал медленно оседать на пол.

Сережа Белов, оттолкнув Данилова, бросился внутрь дома. За ним оперативники райотдела.

Они должны были взять тех троих, в нижней комнате.

Данилов шагнул к лестнице, ведущей на второй этаж, и, когда он уже подошел к дверям, внизу грохнул выстрел. Сразу же в комнате раздался второй, и щепки, выбитые пулей, хлестнули его по щеке. Данилов толкнул дверь и прыгнул в комнату. Где-то в темноте был враг. Его присутствие Данилов ощущал каждой клеткой своего тела. Но где он был? Двигаться нельзя, иначе будет выстрел. Тук-тук, билось сердце, тук-тук. Данилов осторожно вынул фонарь и, нажав на кнопку, бросил его в угол.

Сразу же в двух шагах от него темноту разорвала вспышка выстрела. Одним прыжком он пересек эти два шага, упал, подминая под себя человека, рывком заворачивая ему руки за спину. И, только услышав, как закричал, завыл от боли Горский, Данилов почувствовал, насколько у этого человека слабая рука и какой он сам тщедушный и немощный.

– Товарищ начальник! – раздался на лестнице голос Белова.

Вспыхнули карманные фонари. Данилов поднялся.