Комендантский час

– Слышала, слышала, – хозяйка распахнула дверь, – проходите.

– Да я ненадолго. Хочу сегодня пораньше все закончить, домой надо. Ой, какой у вас халат миленький! Прелесть просто. Сами шили?

– Вам нравится? – Хозяйка, высокая, статная блондинка, довольно улыбнулась. – Это я перед войной купила в комиссионном.

– Наверное, львовский или рижский. Чудная вещь. Мне в ателье дней за десять до начала войны принес один знакомый целую кучу журналов мод с выкройками. К сожалению, не успела, теперь не до шитья. Клиентки разъехались, – вздохнула Дмитриева.

– Была, даже в Доме моделей работала, а теперь вот, – она провела руками по куртке, – дядя устроил, чтоб не забрали на трудфронт.

– Страшное время, милая, страшное, – вздохнула хозяйка. – Проходите, смотрите, ради бога, не стесняйтесь. Вот кухня, одно окно. Теперь прошу сюда. Здесь два окна. А в другой комнате спит мой друг. Вы понимаете?

– Ой, конечно, конечно. – Дмитриева приложила ладонь к губам. – Я понимаю.

– Там одно окно. Заходите. Всегда буду вам рада.

Они подошли к выходной двери, и хозяйка начала поворачивать ручки замков.

– Тоже местная оборона, – улыбнулась она.

– И правильно, жулья-то развелось.

Дверь распахнулась, и с площадки в квартиру шагнул человек. Хозяйка не успела вскрикнуть – твердая ладонь зажала ей рот.

– Спокойно, – сказал вошедший, – НКВД. Где? – Он повернулся к Дмитриевой.

– Там, товарищ майор, – показала она на дверь.

Прихожая заполнилась людьми, но двигались они бесшумно, словно их вообще не было.

Королев подошел к дверям, слегка приоткрыл их.

Осторожно ступая, Королев подошел к дивану, взял пояс, передал его Игорю, сунул руку под подушку, достал второй пистолет. Спящий только замычал во сне.

– Хороший сон – признак здоровых нервов, – сказал Королев и потряс спящего за плечо.

– Что… – спросил тот, вскакивая, – куда?

– В НКВД, Генрих Карлович, на Лубянку, – усмехнулся майор.

Гоппе сел на диване и, видимо, просто так, не надеясь, а скорее по привычке, сунул руку под подушку.

– Красиво работаете, – еще не окрепшим спросонья голосом сказал он.

– Стараемся. Одевайтесь.

Гоппе встал, подошел к окну. На веревочке, натянутой между рамами, висело красное махровое полотенце. Он снял его, вытер лицо и бросил на диван.

– Вы это зря, Генрих Карлович, зря. – Королев сел на стул. – Мы ведь тоже не от конфирмации, повесьте-ка полотенце.