Та сомнительная выгода, которую тот получил, запрятав безо всяких оснований в камеру ни в чем не повинную девчонку, могла обернуться большими неприятностями. Общественное положение Лемеховой позволяло ей поднять шум и обвинить оперативника в превышении служебных полномочий. Жмырину просто повезло, что пока все обошлось без последствий. Да и сама Ксения никак не заслуживала подобного обращения. Гуров был уверен, что с ней можно было с самого начала договориться по-хорошему.
Более того, едва Гуров разговорился с Лемеховой, как выяснилось, что Жмырин умудрился допустить основательную промашку.
– У вас должны быть какие-то излюбленные места, верно? – подсказал он Лемеховой. – Какое-то кафе, дискотека, двор, наконец. Пойми, это для самого Кадошкина важно – как можно быстрее снять все вопросы.
– Я понимаю, – пролепетала девушка, с ужасом косясь на Жмырина, который с непроницаемым лицом сидел рядом с ней на заднем сиденье. Ей, видимо, казалось, что в любую минуту он опять потащит ее в тюрьму. – Но я в понедельник везде его искала. Только что на дачу не ездила. Его нигде не было.
– То в понедельник, а сейчас, слава богу, среда! – сварливо заметил Жмырин.
– На дачу мы тоже пока не поедем, – заключил Гуров, неодобрительно посмотрев на него в зеркало.
– Да я не знаю, – жалобно пробормотала девушка. – Может, ему на мобильный позвонить?
– Постой! У Кадошкина есть мобильник? – грозно произнес Жмырин, явно переигрывая. – Почему ты мне сразу не сказала об этом?!
– А вы же не спрашивали… – совсем растерялась Ксения. – Вы только спрашивали, где Кадошкин и что он делал в воскресенье, и еще, что я об этом знаю…
– Ты что, глупая? – разозлился Жмырин. – Если я спрашивал, где Кадошкин, значит, я имел в виду все – и телефон в том числе…
– Брось, Жмырин! – оборвал его Гуров.
– Как говорится, хорошая мысля приходит опосля, – добавил Крячко. – Это бывает. Заработаешься и уже не соображаешь, на каком ты свете.
