– Чего вы ко мне пристали? – сердито буркнул Жмырин. – Сами знаете все обстоятельства. Туда не ходи, сюда не суйся… Я и не совался.
– Ладно, что выросло, то выросло, – сказал Гуров, поворачиваясь к девушке и протягивая ей свой телефон: – Будем исправлять чужие ошибки. Позвони ему прямо сейчас, милая. Про нас ничего не рассказывай, а постарайся договориться о встрече. Скажи, что встревожена… Можешь упомянуть, что тебя вызывали в милицию и спрашивали о Кадошкине. Думаю, после этого ему обязательно захочется с тобой встретиться.
Ксения неуверенно протянула руку и взяла мобильник. Держа трубку так бережно, будто это была какая-то хрупкая вещь из коллекционного фарфора, она неожиданно спросила:
– А если это он убил Джу-Джу и Бэтмена?
– А это что еще за звери? – опешил Крячко.
– Те самые, – успокоил его Жмырин. – Которых на шоссе убили. Друзья ее. Им нормальные имена не нравятся, они собачьи клички предпочитают. Джу-Джу – так у них самого авторитетного звали. Настоящая фамилия Толубеев. А Бэтмен – который с ним на заднем сиденье мотался, – Кормильцев по паспорту.
– Ладно, этот вопрос к делу не относится, – перебил их Гуров и, строго посмотрев в глаза девушке, спросил: – У тебя есть основания так думать? У Кадошкина имелось оружие? Ты его видела?
Ксения едва не плакала. С трудом сдерживая слезы, она пробормотала:
– Откуда я знаю? Не было у него никакого оружия. Ну, может, нож там… Просто я подумала – они втроем поехали, двоих убили, а Валера прячется – может, что-то случилось?
– В логике тебе не откажешь, – недовольно заметил Гуров.
– Да вы что! Не мог Валера убить! – с горячностью произнесла Ксения. – И вообще, зачем ему их убивать? Они друзья же были!
– Что-то я тебя не пойму, – проворчал Гуров. – То мог, то не мог… Давай звони, будем у твоего дружка спрашивать – мог он или не мог.
Ксения со страхом посмотрела на Гурова, потом, наморщив лоб, долго вспоминала номер и наконец с горем пополам набрала его. Под взглядами немолодых и очень серьезных мужчин она чувствовала себя до ужаса неуютно, краснела, бледнела и путалась в мыслях. Гуров боялся, как бы с перепугу она не нагородила такого, что Кадошкин потом вообще на улицу носа не покажет. Но Ксения смогла взять себя в руки.
