«Харлей» прошмыгнул перед самым носом у каких-то «Жигулей» и скрылся за углом. Крячко, чертыхаясь сквозь зубы, вертел баранку, пробираясь среди потока транспорта.
– Что за тупоголовые водители! – ворчал он. – Неужели нельзя сообразить, что, если человек торопится, значит, на то есть причины?
Они свернули в переулок и поняли, что «Харлей» уходит от них. Он был уже у следующего перекрестка и вот-вот должен был исчезнуть из поля зрения. Но вдруг впереди произошло что-то непонятное.
Гуров и Крячко увидели, что тяжелый «Харлей» будто подпрыгнул, вильнул в сторону и врезался в столб у бордюра.
Крячко подъехал ближе, и они поняли, в чем было дело.
Такая перспектива для парня с «Харлея» была сейчас вполне реальна, и Гуров всерьез был этим обеспокоен.
– Звони «ноль-три», – сказал Гуров Крячко и присел рядом с парнем.
Он осторожно снял с его головы шлем и нашел пальцами артерию на шее. Она слабо пульсировала.
«На убийцу он, судя по всему, не тянет, – с облегчением подумал Гуров. – Тот бы не стал отворачивать, когда бы перед ним на мостовую выскочила мамаша с коляской. Совесть у парня на месте, только, похоже, не совсем чиста – иначе зачем бы он задал от нас такого стрекача?»
У Кадошкина было круглое, ничем не примечательное лицо, нос картошкой и коротко стриженные рыжеватые волосы.
