Конец сказки

Всеволод-Димитрий Большое Гнездо не только за многодетность прозвище свое получил. Сызмальства гребет под себя все, до чего руки дотягиваются.

И батюшка его таким же был, до власти, земель и богатств охоч был безмерно. За алчность к приобретению Долгоруким прозывали.

Но не так уж велик выбор у Глеба.

Собственно, вообще никакого выбора нет. Либо принять помощь тестя, либо вернуться в свое княжество и расшибить о Кащея лоб.

– Всем поможешь, Всеволод Юрьевич? – переспросил князь Тиборский. – Добро. Рад слышать. Войско мне нужно.

Рать. И большая. Настолько большая, насколько вообще возможно. Покуда Кащей поход свой только начал – подрезать его надо. В самом начале.

– Верно говоришь, Глеб Берендеевич, – улыбнулся в бороду князь Владимирский. – О том же и я подумал. В граде Кучкове на мой зов собирается великая рать. Весь Север шлет войска – Псков, Ладога, Великий Новгород. Мой Владимир тоже в стороне не останется. Не дадим поганым ходить по нашей земле.

– Кащей уже знает? – тут же спросил Глеб.

– Для вида я повелел распространять слухи, что идем большим походом в Рязанскую землю, Пронск замирять.

Вот только Кащей дураком никогда не был – поверит ли?

Глеб пожал плечами, задумчиво отвернувшись к окну. Великая рать – это хорошо. Это прекрасно. Коли сумеет самобрат Ваня яйцо злосчастное кокнуть, то с одним только Кащеевым войском можно будет и пободаться… Коли вся Русь соберется – то это же ого-го какая силища будет…

Посмотрим еще тогда, чья возьмет…

– А что, Глебушка, где твой меньшой братец-то? – как бы невзначай спросил Всеволод.

 – Сватом который приезжал, Ванюша-богатырь. И дружка еще с ним был, оборотистый такой…

– По делам государственным отправились, – ответил Глеб. – А тебе что до них?

– Да так, словечком перемолвиться хочу… Куда отправились-то?

Глеб переглянулся с Бречиславом. Конечно, надо бы Всеволода посвятить. Следует ему тоже знать, что за предмет привезли с острова Буян Иван и Яромир.

Да только знание сие – оно очень уж не для всех. В Тиборске об оном всего-то девять человек и ведало, причем двое – уже мертвы.

А, хотя нет. Не девять, десять. Жене Глеб тоже рассказал, не стал секрета делать. Вон, сидит Елена рядом с отцом, умоляюще на Глеба смотрит. Без слов понятно, о чем думает.

Только народу в палате не так уж и мало-то собралось. Тиборские-то ладно, все свои. Надежные, проверенные. Сюда Глеб только тех позвал, кому свой сон бы стеречь доверил.

Вон тот парень разве что не близко знаком. С пшеничными волосами и крючковатым носом.