Конец сказки

Тиборчане сами по дороге кору начали глодать, лягушек ловить.

К счастью, эту беду князь Всеволод предусмотрел. Тиборчан уже ожидали котлы со щами, хлеба горы, да мяса вволю. Дюжину быков зажарили для гостей – и неважно, что Великий Пост уже наступил. В странствии можно воздержаться.

Самого же Глеба, жену его, да ближних советников принял князь Всеволод в костромском детинце. И тоже не один был, а с боярами, с воеводами, да с князьми младшими. Четырьмя кровными своими сыновьями – Константином, Юрием, Ярославом и Владимиром.

Только Святослав с Иваном в стольном Владимире остались. Эти недоросли еще, рано им.

И скоморох Мирошка тут был, конечно. Этот от князя вообще редко отходил.

– О, явились, не запылились! – глумливо воскликнул стоящий подле Всеволода юнец. – Что, тиборские, всыпал вам мертвый царь?! По первое число всыпал, плакаться прибежали?!

Глеб одарил его недобрым взглядом. От этого сына Владимирского князя он изначально хорошего не ждал.

Константин Всеволодович, старший сын – вьюнош добрый и вежественный.

Юрий Всеволодович, сын второй, милостив и светел нравом. Всегда страх Божий в сердце имеет, церкви строит и нуждающимся помогает.

А Владимир Всеволодович, сын четвертый, молодешенек еще совсем, едва пятнадцать годов исполнилось. Впервые в походе.

Но этот нахаленыш – сын третий, Ярослав Всеволодович, Елены близнец. Тоже не усат еще, всего только семнадцати лет от роду, но уже дерзок и своенравен. Успел покняжить в Переяславле, да был выгнан оттуда Всеволодом Чермным, за что Ярославушка крепко на того зол.

По счастью, буйство сынка и Владимирскому князю по душе не пришлось. Хлопнул он Ярослава по щеке легонько и молвил сурово:

– Нишкни, неразумный. Не с холопом говоришь.

В отличие от сына, своему гостю князь Всеволод выказал всяческое уважение. Поднялся навстречу, облобызал в обе щеки, своими руками чарку поднес. Обнял еще и дочь, чмокнул ее скупо в макушку и сказал Глебу:

– Теперь не время нам считаться, зятюшка.

Расселись вкруг стола. Помолчали. Никто не заговаривал первым, все только переглядывались.

Наконец молвил Всеволод:

– Знаю все, что в Тиборске приключилось. Донесли. Обсказали. Безмерно сочувствую вашему горю. Помогу всем, чем только смогу.

Глеб чуть заметно прищурился. Не очень он верил в искренность этого старого лисовина.