Конец Смуты

Отец Игнатий явно был из немецких земель, но, недолго живя в Москве, быстро выучил русский язык настолько, что уже мог более-менее понятно объясняться с местными жителями и преподавать русским школярам латынь в устроенной по царскому указу школе, именуемой на греческий манер гимназией. Одевался он в простую рясу и, отпустив бороду, вскоре ничем не отличался от прочих монахов.

Вскоре после того как боярин князь Пожарский разгромил вздумавшего подойти к Москве атамана Баловня, ко двору Пушкарева подошел обоз. Авдотье было вот-вот рожать, и выйти встретить приезжих пришлось самой Алене.

– Здравствуй, дядя Ефим, – почтительно поклонилась ему девушка, поднося ковш с квасом.

– Здравствуй Алена Ивановна, – отвечал признавший ее бывший сосед, – как поживается на новом месте?

– А я из Смоленска с обозом государевым прибыл сегодня. Добро кое-какое, государем взятое, да пленных привез. Ну а с оказией такой Никита Иванович попросил кое-чего доставить, по старой дружбе.

– Благодарствую, дядя Ефим, сами-то благополучны?

– Грех жаловаться, поход удачный. Четыре больших города у ляхов отбили, не считая малых. Потерь немного совсем, а многие ратники из немецких земель, прослышав про доблесть государя нашего, пожелали к нему на службу перейти.

– Отрадно слышать; а братец мне ничего передать не просил?

– Да как же – просил, конечно. В сумке седельной письмо, сейчас достану.

– Благодарствую, будете дома – кланяйтесь супруге и дочкам.

– Непременно передам, Алена Ивановна. А там кто знает, может, с Ефросиньей вскоре опять соседками будете.

– Да Федор-то, воспитанник мой, в службе преуспел. Уже в стряпчие пожалован, к тому же было и что подле государя рындой стоял. А когда он знатного литвина в полон взял, государь его еще больше пожаловал. Проси, говорит, чего хочешь. Ну тот и сказал, что невесту имеет, а по скудости жениться не может. Так царь-батюшка и пообещал, что сразу после похода свадьбу сыграют.

– Не может быть!.. – ахнула побледневшая Алена.

– Сам бы не поверил, кабы своими ушами не слышал, – горделиво приосанился Лемешев, – так что скоро моя Фроська за царева стряпчего выйдет, а там, глядишь, еще и в стольничихи выйдет или боярыни!

– Ах вот оно что… – заулыбалась боярышня, – не забудьте на свадьбу позвать.

– Как можно, Алена Ивановна, кого же еще звать, как не вас с братом. Все же мы соседи.