Очевидно, по правую руку сразу за первым секретарем обычно шел Саня.
Обычно, потому шаг в шаг у всех единовременно. Привычно, доведено до автоматизма. Это стандартная их расстановка — Костя впереди, за его плечами его секретари, по обе стороны от которых кронпринцы, чьи спины прикрывают первый экономист и первый судья. Это отлажено, это не в первой, потому что шаг так отработан. До автоматизма. И неожиданно в ритм. Бывает такое, когда погружаешься с аквалангом на глубину или садишься первый раз за руль автомобиля или мотоцикла и первое, что стучит в голове — как правильно.
Как правильно дышать, как правильно держать руки, как правильно двигаться. Это пульсирует в мыслях, за это держишься, подавляя ощущения от незнакомой дотоле обстановки, потому что они могут перебить регламент действий и произойдут последствия. Бывает такое.
А здесь такого не было. Я не уловила момент, когда мой шаг в их ритме, не осознала секунды, как держала ровное расстояние между телами первых секретарей и Анохина, идущего впереди.
Не отпечаталось это. Осозналось только когда входили в двери и порядок был чуть изменен: Аркаша шагнул вперед, открывая дверь и придерживая ее пока все входили. Костя, за ним едва ощутимо оттеснившие меня плечами назад секретари, и едва не подпирающие со спины Зеля и Кир.
Просторный, темный, пустой коридор и порядок движения восстановлен.
Гулко звук шагов по плитке коридора.
Глухой и в то же время звучный стук каблуков. До дверей в конце коридора. Массивных, двустворчатых, вписывающихся в интерьер с этими стенами, обшитыми деревянными панелями. А у меня печаталось это. Гулкий звук шагов и эти чертовы двери в конце коридора. Такое ощущение, будто двери в ад…
Анохин распахнул их, вошел первым в просторный кабинет непонятного, совершенно непонятного назначения. То ли полубиблиотека, то ли просто кабинет важного начальника.
Например, Костолома, сидящего за широким рабочим столом под окном и внимательно глядящего на вошедших. Отслеживая реакцию каждого.
Реакцию на своего старшего сына, сидящего в нескольких метрах от его стола справа, на полу. В крови.
Он бил его снова по лицу. Алые крапления на белой сорочке. Саня, откинув голову назад, упираясь затылком о стену, смотрел в пол, свесив кисти с колен согнутых и разведенных ног.
