Где пострадавший?
— Да в гостиной. Над ним девочки кружат, он пользуется вовсю. Султаном мечтает стать.
— Видать, сотряс. — Фыркнул Костя и Маришка тихо рассмеялась.
— Папа приехал, — невесело усмехнулся Аркаша, прикрывая глаза, но я успела заметить
Он действительно им как отец. Приехал к нему домой, поднялся беспрепятственно, без звонков охраны комплекса, консьержа, без звонка в домофон, это о многом говорит. Крестнице одежду взял и я даже не удивлюсь, что размер верный. Спрашивает как дела у жены Аркаши, зная, где как учится.
И она соответствующе на него реагирует, обращается на вы и с уважением. Костолом, сука, ну это же так просто все…
Неразличимые реплики в гостиной, негромкий смех и он направился на кухню. Успел переодеться. На руке, под тканью джемпера угадывается повязка. Взгляд на меня, отрицательно поведшей подбородком — все в порядке; и едва заметный склон головой в сторону кронпринца, не поднимающего на него взгляда — а вот здесь внутри ад, Кость, пожалуйста, помоги ему…
Костя сел напротив Аркаши.
Притянул к себе его бокал, молча допил. Аркаша был слегка бледен, со второй попытки поднял взгляд и, посмотрев ему в глаза, произнес:
— Если ты меня… отстранишь, я пойму. Я с этим согласен.
Костя долго смотрел в лицо Аркаши. Вздохнул, прикрыв глаза на мгновение, и встал с кресла. Чтобы обойти стол и кратким скупым движением развернуть к себе стул с Аркашей.
И присесть перед ним на корточки.
Положив предплечье правой руки на его колено, а второе сжав пальцами.
Долгая полная тишина, когда просто взгляд глаза в глаза и Аркаша едва слышно произнес то, что согнало ватную слабость в теле и сказало, что нужно очень тихо удалиться:
— У Костолома начиналось так же. Потеря самоконтроля и никаких мыслей о последствиях.
— Ты здоров. — Такой же очень тихий голос, но твердость в нем непоколебимая. Так же как в пальцах сжавших его колено, во взгляде светло-карих глаз. — В том кабинете не один ты его убить хотел, несмотря на последствия.
Я уже достигла порога, но глаз зацепил, как Костя поднимается с корточек, потянув за локоть на себя Аркашу. Прижимая его к себе, пока тот опускал голову, пряча влагу с ресниц в темной ткани на плече Кости.
Глава 12
Вернулись домой далеко за полночь.
Стакан скотча и никотин на двоих в молчании. Душ, смена его набрякшей кровью повязки почти в молчании. Он не хотел сейчас разговаривать, я не хотела его трогать. Ментально.
Постель и ночная тишина.
