Оценивал людей по уму и человеческим качествам. Естественно, у него не было шансов не влюбиться в мою маму, когда он оперировал, а после наблюдал Мишку. С выраженным финским акцентом и типичном бичом для финов, говорящих на русском — периодической путаницей в ударениях, без расшаркиваний, сразу и по делу:
— Женя, мама сказала, что вы расстались с Артуром.
— Да.
Сакари помолчал, а потом очень спокойно произнес:
— За неделю до свадьбы. Что-то произошло серьезное. Скажи, — его голос изменился, стал немного прохладным, — он… не обидел тебя? Я не скажу Майклу и маме.
Я приеду один.
Мурашки по рукам, выдох дыма в окно. В этом весь Сакари. Весьма проницательный, всегда спокойный и с четким представлением о мужской чести и человеческом достоинстве. И семье. В общем, у моей мамы тоже шансов устоять не было. Стряхнула пепел в окно и, попросив не говорить маме с Мишкой, сказала о реальной причине и объяснила, почему я не хочу чтобы мой брат с мамой знали об этом. Он, чуть погодя, ответил, что решение верное и взял с меня обещание, что если у меня произойдет что-то, о чем мне не захочется рассказывать им, я позвоню ему.
Пресс эф ту пей респект. Мысленно сломала кнопку.
* * *Утром следующего дня потратив два часа у Цыбина, сообщила Ленке, что пришел час расплаты — я увольняюсь и пусть по перешленному мной образцу напишет мне характеристики. С заявлением на увольнение покатила в офис, даже не уточнив у запаниковавшей Ленки на месте ли сегодня Шеметова.
Перед входом в здание решила покурить, все-таки некий внутренний мандраж у меня был от воспоминаний, что позавчера меня отсюда похитили, перепутав с чокнутой.
Перекидывалась сухими сообщениями с бывшим, интересующимся, смогу ли я поехать одна в ЗАГС, чтобы написать отказ, а то у него завал и со мной состыковаться ему сложно будет. Ага, дождавшаяся своего звездного часа Эмма в этом завале не последнюю роль сыграла, думаю. Ведь столько лет терпеливого ожидания. Теперь Артур будет окружен всем, чего был лишен со мной — заботой, послушанием и вниманием.
Круглосуточным. Бедолага…"
"— Ты совсем охуела?! — рявкнул мужской голос позади так злобно, что я подпрыгнула от неожиданности, а в следующую секунду меня рывком за локоть развернули. И растерялись.
— Извините, я обознался, — все еще в смятении глядя на меня, от испуга выронившую сигарету, пробасил огромный мужик в деловом костюме, торопливо убирая крепкие пальцы от моего локтя, побаливающего от силы и бесцеремонности хватки. — Господи, как неловко вышло-то.
