Контуженый (СИ)

Озорство с гранатой Шмеля не интересовало, а про окна да стекла что-то выпытывал. Показывал на пустые глазницы домов и подсчитывал, сколько можно «бабла поднять». Выходило, что много больше, чем на автомойках.

Еще одна несбывшаяся мечта Дениса Шмелева — стать миллионером.

У каждого бойца в могиле своя мечта. Днестр мечтал дойти до малой родины вместе с большой Россией. Он жил этой идеей и при взятии новых сел приговаривал:

— Дождались нас, сердешные. Русской землицы стало больше. Добро пожаловать домой.

Мечта Днестра оказалась реальной.

Уже объявлено о референдумах на освобожденных территориях. Исход голосования ясен. После народного волеизъявления здесь будет Россия! А там, может, и до Приднестровья очередь дойдет. Жаль, Днестр этого не увидит.

Я выхожу у разбомбленного моста через Северский Донец. В кювете завалившаяся набок украинская БМП и сгоревший грузовик. Опоры моста целы, и рабочие заделывают дыры от снарядов в бетонных плитах. А пока рядом военные инженеры установили понтонную переправу.

Вскидываю лопату на плечо, спускаюсь к понтону.

Водитель Валера кричит вдогонку:

— Я каждый день в Северодонецк езжу. Захочешь обратно, найдешь!

— Найду! — откликаюсь я.

Но сначала мне надо найти ответ на вопрос жизни и смерти: кто предатель?

Вечером я на могиле друзей. Рыть начинаю ночью, чтобы закончить к рассвету. Это и есть мой план — найти у погибших телефоны и попытаться проверить их содержимое.

Рыть приходится долго. Это в городах обессилившие гражданские хоронили безвинно погибших во дворах как придется.

Солдатские руки и спины натренированы рытьем окоп. Могилы для товарищей роют правильные, до двух метров.

Я снимаю слой за слоем по всей площади братской могилы. Сначала я по колено в земле, затем по пояс и уже по грудь в черной яме. Над головой потрясающей красоты небо с яркими звездами, кажется, что души погибших подсматривают за мной. Теперь тычу лопатой с опаской, выбрасываю землю над головой и подсвечиваю налобным фонариком ямку. Руки гудят, в висках стучит — вот-вот, вот-вот.

И вот-вот настает. Лопата натыкается на что-то упругое.

Разгребаю руками — вижу черный пакет. Копаю, разгребаю и убеждаюсь — бойцов хоронили в специальных пластиковых мешках для трупов. Освобождаю от земли первый. Судя по табличке на могильном холме, это должен быть Чех — Антон Солнцев.

Я продолжаю работу, откладывая ужасное зрелище на тот момент, когда оправдания для отсрочки не останется. Разгребаю второй пакет, третий, четвертый, пятый и шестой.