Контуженый (СИ)

Печальный небосвод посылает мне дождь. Сначала одинокие капли-разведчики изредка попадают в лоб. Небо как бы спрашивает — хочешь?

Хочу! — кричит мое подсознание.

Небесные краны открываются и благодатный ливень омывает мое лицо, просачивается сквозь одежду, очищает тело.

Я смотрю на могильный крест. Меня крестили в младенчестве. Наверное, в теплом храме в специальной купели. Но если бы спросили сейчас, я бы выбрал степь под дождем, чтобы не купель, а ливень! Ведь крестили же когда-то в водах реки.

Я возвращаюсь в Северодонецк.

Когда мы освобождали город, люди прятались по подвалам, готовили на кострах и выстраивались в очереди за привозной водой и гуманитарной помощью. Магазины были разграблены отступающими вэсэушниками, но торговля в освобожденных городах оживает первой. На рынке я нахожу горячую еду и зону с устойчивой мобильной связью.

Выкладываю перед собой пять пакетов с разбитыми телефонами и именами боевых товарищей. Сердце щемит. Кто-то из них предатель. Кто? Скоро я получу ответ.

Сим-карта из телефона Шмеля оказывается целой.

Переставляю ее в свой аппарат, у него был такой же, синхронизирую данные, как обучил мастер Кутузов. На дисплее долго крутится значок, скачивая данные из неведомого облака. Наконец, процесс закончен.

Я просматриваю сообщения из чатов в роковую для всех нас дату. Глаза ищут числа с координатами геопозиции или изображение карты с отмеченной точкой. Ничего подобного. Координаты противнику Шмель не передавал.

Я проматываю чаты в прошлое и читаю строки сообщений.

Чаще других Денис переписывался со Златой. Я перебарываю укол ревности и вчитываюсь в диалог.

Девчонка поддерживала его боевой дух любовными посланиями и даже пикантными фотками. Некоторые были сделаны в купе проводницы. Злата без юбки, в расстегнутой блузке с зовущими губами и затуманенным взглядом выглядит чертовски сексуально.

Я завидую Шмелю. Мне таких фоток не доставалось. Меня Злата игнорировала. И поделом! Насильник заслуживает презрения.

Денис выражал свой восторг хвалебными смайликами, а если писал Злате, то в основном по делу, и не про войну, а про будущее.

Как классно мы заживем после возвращения.

«У нас будет свой бизнес. Вместо проводницы станешь директором», — писал Денис.

«Форму оставлю для особых случаев», — смеялась Злата.

Я представляю Злату в рекламе автомойки. Злата в бикини драит капот пенным шампунем.

«Вместо паровоза роскошный кабинет. Начнем на полированном столе, закончим на кожаном диване», — фантазировал Денис.

Я смущен.