Она ароматно дымится, и я громко сглатываю слюну, приступая за свой завтрак. Тахиров листает что-то на телефоне. Улыбается одним уголком рта и увлеченно смотрит в экран. Никогда раньше не видела его таким… весёлым. Угрюмость и строгость куда-то исчезают и мне до чёртиков становится интересно кто ему пишет там, в телефоне. Или чьи фотографии он смотрит, испытывая не присущую для него радость.
Я наблюдаю за ним задумчиво и долго. Опускаю в рот небольшие кусочки запеканки и встречаюсь с ним взглядами.
Чёрные зрачки тут же становятся чужими, ледяными. Он откладывает телефон в сторону.
— Вчера забыл сообщить тебе одну важную новость, — произносит Рустам негромким голосом.
Тут же краснею, потому что догадываюсь откуда взялась эта забывчивость. И мне отчего-то становится приятно, что именно я являюсь причиной этому.
— Я разговаривал с неонатологом. Спрашивал о перспективах и дальнейшем лечении. Мне посоветовали одну неплохую клинику в Израиле — медицинский центр Зив.
Там как раз занимаются такими детьми, — он ненадолго замолкает, а я ощущаю, как сердце внутри меня трепыхается от радости. — Я оплатил месячный курс лечения. Если понадобиться — будем продлять пока девочка не выздоровеет полностью…
— … Надя, — произношу негромко.
Рустам вскидывает брови, будто не знал, что младенцам тоже дают имена.
— Её зовут Надя, — поясняю я.
Он несколько секунд молчит, его челюсти плотно сжаты — предугадать его эмоции просто невозможно.
— Хорошее имя, — наконец говорит он. — Надя. Надежда.
Я киваю и чувствую, как слёзы подбираются к глазам. Тянусь за салфеткой, складываю её в треугольник и промакиваю влагу в уголках глаз.
— Так вот. Осталось только дождаться разрешения врача. Как только он даст добро на вылет — вы с Надей отправляетесь в Израиль, — заканчивает Рустам.
Глава 20
— Так вот. Осталось только дождаться разрешения врача. Как только он даст добро на вылет — вы с Надей отправляетесь в Израиль, — заканчивает Рустам.
Несколько минут мы сидим в полной тишине, пока я наконец не решаюсь её нарушить.
— Спасибо тебе, Рустам… Это даже большее, чем я могла просить, — произношу негромко и беру в руку стакан воды.
Вода холодая и здорово освежает. Заставляет протрезветь несмотря на то, что я не пьяна и успокоиться, потому что в этот самый момент внутри меня творится полнейший хаос и неразбериха.
