Хочу дотронуться до его руки с крупными венами, хочу вложить свою руку в его ладонь. Хочу почувствовать тепло исходящее от него. Потому что в последний раз я трогала руку Тима, когда она была насквозь холодной, а сам он лежал в гробу и больше не мог меня согреть.
Салон заливает спокойная мелодия и я будто пробуждаюсь. Понимаю, что этот мужчина со строгим лицом не мой муж. Понимаю, что взять его за руку было бы полнейшей глупостью. Чтобы справиться с эмоциями смотрю в окно и мечтаю поскорее доехать до роддома. Отсюда недалеко, я знаю.
Боковым взглядом замечаю, как Рустам тянется к телефону. Сосредоточенно листает экран, задумывается, хмурится, словно он думает и размышляет о чем-то важном. Или ему что-то важное и откровенное пишут. Я смотрю на него чуть дольше чем планировала, пока он не поднимает на меня свой взгляд. Тут же блокирует телефон и опускает его на приборную панель.
Наконец пытка заканчивается и пробка рассасывается. Не возникает необходимости слушать убийственное молчание. Рустам останавливает автомобиль у центрального входа роддома и переводит взгляд на верхний этаж.
Так уверено, словно он точно знает в каком окошке находится моя Надюшка. Ведь не знает же? Не за чем ему знать…
— Спасибо, что подкинул, — дергаю за дверную ручку.
— У Михаила сегодня выходной, поэтому если я не успею забрать тебя — вызови такси, — он протягивает мне конверт и я удивляюсь ещё больше. — Там безлимитная банковская карта. Можешь снимать наличку, тратить столько сколько понадобится.
Так как Рустам не отвечает на мои благодарности, в этот раз я решаю просто кивнуть в знак согласия и понимания его слов.
Плавно и грациозно выхожу из автомобиля. Заставляю себя не поворачиваться назад, не смотреть ему вслед. Но каким-то шестым чувством понимаю, что сам Тахиров провожает меня взглядом, судя по нехарактерному жжению в области спины.
***
— Вы можете сменить подгузник своей дочери, — произносит медсестра, протягивая мне малышку.
Впервые. Впервые за те дни, которые моя Наденька живёт на этом свете.
Вот уж странность — я всегда думала, что с ребёнком управляться проще простого. Что это на уровне инстинктов — заботиться о своём ребёнке, мыть, купать, кормить. Но сейчас я кажусь самой себе совершенно беспомощной, потому что я боюсь навредить Надюше, боюсь сломать. Когда мои пальцы касаются её головки с пушистыми волосками уже привычное тепло расходится по венам. Попадает прямиком в сердце и остается там навсегда. Это безусловная любовь.
