Почему Тахиров помогает мне и моей дочери? Как долго это будет продолжаться? И получится ли у меня когда-нибудь расплатиться за его доброту?
— Собирайся, — произносит Тахиров проигнорировав мою словесную благодарность. — Я подкину тебя до родильного дома.
— Мне нужно пять минут, — отвечаю спокойным голосом и отставляю в сторону пустой стакан.
Под его внимательный взгляд поднимаюсь с места, оставив на столе недоеденный завтрак и направляюсь в сторону лестницы. Мне не нужно время для того, чтобы подправить макияж или сделать укладку.
Я возвращаюсь в свою комнату только для того, чтобы взять себя в руки и обрести душевное равновесие. Вдох-выдох. Пульс приходит в норму, сердцебиение тоже. Я оценивающе смотрю на себя в зеркало и впервые задумываюсь над тем… нравлюсь ли я Тахирову? Не просто как вдова его брата, а как женщина? Какие девушки в его вкусе и как часто он меняет их? Вопрос, впрочем, риторический и ответа я на него не жду.
Я спускаюсь вниз и замечаю Тахирова за рулём автомобиля.
Он не спешит открывать мне дверцу, поэтому я самостоятельно сажусь на переднее сиденье и думаю о том, почему я вообще согласилась с ним ехать. Почему не с добрым Мишкой-амбалом, а с Рустамом, к которому я до сих пор не понимаю, что испытываю. Страх или влечение? Или же два в одном? Интересно, такое вообще бывает? Я оставляю вопросы не отвеченными, потому что предпочитаю скрывать это внутри себя, чтобы не до конца порочить и марать всё то, что до него было. До того момента, как мы с Рустамом вообще встретились.
— Пристегнись, — кивает Тахиров в сторону ремня, и я его слушаюсь."
"Я бы хотела его никогда не знать. Или знать, но при других обстоятельствах. Например, тогда, когда у нас с Тимуром родилась бы дочка и в один прекрасный момент мы представили бы её перед всеми родственниками. И рядом с мужем мне было бы гораздо спокойнее переносить знакомство с его братом-близнецом. Я может бы поразилась их схожести, отметила идентичность, сказала бы по этому поводу пару фраз и на этом всё.
Я не краснела бы, не запиналась. Не стояла бы на коленях перед Рустамом и не думала о том, что только от этого мужчины зависит чья-то очень важная для меня жизнь.
Мы выезжаем на загородную трассу и тут же встаем в затяжную пробку. Рустам негромко ругается, откидывается на спинку сиденья и тянется рукой к магнитоле, включив радиостанцию. Его движения и манера ругаться во время пробок настолько напоминает мне Тима, что я забываюсь.
