– Я женат, – напомнила я.
А танцовщицы были уже совсем близко, мелко потрясая бёдрами, отчего подвески на поясках звенели в такт музыке. Я подумала – не отодвинуться ли? Или пересесть на другое место? Но это означало сесть рядом с королём, а этого соседства я точно не хотела. Лучше уж полуголые бесстыдницы, чем король драконов.
– Да, мы и об этом слышали, – Тюнвиль улыбнулся, и его улыбка показалась мне коварной. – О том, как вы с женой нежно любите друг друга. Видимо, её преданность тронула ваше сердце?
– Хильдика очень добра, умна, и красива, – я старалась говорить спокойно, но то, как зазывно посматривали на меня танцовщицы, немного выбивало из колеи спокойствия.
– Она достойна стать принцессой, а затем и царицей Солерно.
– Несомненно, достойна, – подтвердил Тюнвиль, подливая в мой бокал ещё вина. – Выпейте, принц. Это – красное, и очень хорошее. От него на сердце веселее.
– И в голове пусто, – добавила я, делая глоток.
– Иногда надо избавиться от мыслей, которые мешают нам радоваться жизни, – философски сказал герцог.
– Иначе в чём смысл нашего существования?"
"– Точно не в разврате, – проворчала я, старясь не смотреть на женщин, которые трясли своими телами уже рядом со мной. – Отойдите, милые, – попросила я их строго. – С вас пыль летит в тарелки.
Танцовщицы захихикали, будто я сказала что-то очень смешное, и вместо того, чтобы отойти, опустились на колени, подползая ко мне справа и слева – как самые настоящие змеи, готовые укусить.
Но при этом они улыбались, и выглядели очень довольными. Наверное, потому что надо было любезничать с человеком, а не с драконами.
– Вы же сказали, они вам нравятся, ваше высочество, – вкрадчиво напомнил Тюнвиль. – Красивые женщины, верно?
– В этом нет сомнений, – сдержанно сказала я, – но лучше держитесь подальше от меня, прелестницы. Я не терплю рядом никого, кроме моей жены.
– Ну не будьте так суровы, принц, – замурлыкал Тюнвиль, а Рихард подпёр голову, наблюдая за нами.
Король будто смотрел забавное представление.
Решил напоить меня, а потом соблазнить красотками? Чтобы потом хвастаться, что принц Альбиокко – отъявленный лицемер? На словах одно, а на деле – не прочь позажигать с красотками, втайне от жены. Или будет шантажировать, что расскажет обо всём принцессе. Или…
Одна из танцовщиц протянула руку, чтобы коснуться моего колена, но я сразу предостерегла бесстыжую девку:
– Если дотронешься до меня – ударю.
