– Помните Писание? – я ничуть не смутилась и процитировала: – Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не сидит в собрании развратителей…
– Про достойного там ни слова, – рыкнул король.
– Это подразумевается, – отрезала я. – Зато прямо сказано: знают небеса путь праведных, а нечестивец – погибнет.
– Это угроза? – Рихард оскалил зубы, и было не понятно – то ли он неудачно улыбнулся, то ли по настоящему разозлился.
– Нет, брат, это не угроза, – успел ответить Тюнвиль прежде меня и добавил, растягивая слова: – Как странно… Встречал я, чтобы женщины хранили верность своим мужьям, но вот чтобы мужья так хранили верность жёнам – не видел.
– Мало видели, – я направилась к выходу и позвала: – Лионель! Уходим.
– Говорите, принц, что вы воин, а отчитали нас тут, как заправский проповедник, – бросил мне вслед Рихард. – А вообще… легко хранить верность, если ничем другим любовь не докажешь.
– Не понимаю, о чём вы, – сказала я, подбирая свой сапог, чтобы обуться.
– О том, дорогой принц, – Рихард смотрел на меня в упор, – что как мужчина вы – полное ничтожество. Все знают, что ваша жена до сих пор девственница!"
"Краем глаза я заметила, как встрепенулся Лионель, и возненавидела драконов всей душой. Вино способствовало, и теперь я чувствовала себя, как скала, которой не страшны ни ветры, ни бури, ни драконьи клыки и когти.
– Следите за своим хвостом, ваше драконшество, – произнесла я, надевая сапог, – а не за моим концом.
Король Рихард взвился с места быстрее, чем я успела натянуть сапог на ногу.
Дракон ударил меня в плечи ладонями, и я рухнула спиной на ковры, а Рихард уже сидел на мне верхом, схватив за ворот камзола.
Даже если бы я ожидала этого нападения, я всё равно не успела бы защититься. В прошлый раз я застала короля драконов врасплох, и в этом была моя удача, в этот раз удача от меня отвернулась. Повернулась хвостом. Или драконьей мордой, если говорить точно.
Прямо надо мной было искажённое яростью лицо короля – безумные глаза, уродливые шрамы через всю щёку, оскаленные зубы… Он был похож на демона из преисподней… Ещё страшнее, чем при нашей встрече в море… Там, по крайней мере, я не видела его лица… И Лионель совершенно некстати застыл столбом… Но я его понимала – броситься против такого чудовища?.
. Для этого надо быть либо безрассудно смелым, либо беспросветно пьяным.
– Рихард! – крикнул Тюнвиль, но король не слушал его.
