Он заслуживает хорошей взбучки только за то, что издевался над вами все семь лет вашего замужества.
– Вы этого не сделаете! – воскликнула принцесса отчаянием. – Не смейте! Я и так уже пострадала из-за вас! – она невольно прикоснулась к левой скуле, где была ссадина, и Тюнвиль мгновенно всё понял.
– Это он вас ударил?! – дракон перехватил руку принцессы за запястье и, сузив глаза, посмотрел на ссадину.
– Нет… нет… я упала, – начала она, но Тюнвиль перебил.
– Хорошо лжёте, ваше высочество, – сказал он сквозь зубы, – но недостаточно хорошо, чтобы обмануть меня.
Мой брат не добил вашего мужа, но я это сделаю.
Роли мгновенно поменялись – теперь принцесса вцепилась в дракона, будто собиралась задушить его в объятиях.
– Вы всё неправильно поняли, – взахлёб говорила она, – вы не тронете его… Он ни при чём… Я сама виновата…"
"Она почти повисла у Тюнвиля на шее, но если пару секунд назад он только об этом и мечтал, то теперь на место страсти пришла холодная ярость.
– Не обсуждается, – бросил он, пытаясь разжать руки принцессы.
Но она уже отпустила его и побежала – только не ко дворцу, как можно было ожидать, а в море.
– Если посмеете прикоснуться к нему!.. – крикнула принцесса Хильдерика, и эхо снова отскочило от скал. – Я утоплюсь! Так и знайте – утоплюсь!
Волна захлестнула её до колен, повалила, поволокла в глубину, и Тюнвиль, ругаясь про себя, помчался спасать отчаянную героиню.
Шаль была благополучно потеряна, зато он вынес свою золотую рыбку из воды на берег и пошёл прямо во дворец, чтобы больше не было совершено никаких глупостей.
– Я утоплюсь, – повторяла принцесса, пытаясь отбросить с лица мокрые волосы. – Не трогайте принца… забудьте о нём… Я отдам вам принцессу Аранчию, только оставьте в покое его высочество…
– Какая преданность, – не сдержался Тюнвиль. – Чем он так очаровал вас? Или вы из тех, кто боится любви? Не похоже. Вы не боитесь, вы жаждете её.
– Ошибаетесь! – выпалила она и заболтала ногами, требуя, чтобы он отпустил её.
Тюнвиль поставил принцессу на песок и упёр кулаки в бёдра, не скрывая наготы, и не стесняясь её.
Но принцессу Хильдику, похоже, его нагота больше не смущала.
– Клянусь, что принцесса Аранчия выберет вашего брата, – сказала она, стараясь держаться с достоинством, но это трудно было сделать, когда мокрая юбка липнет к ногам, волосы повисли мокрыми плетями, а туфли потеряны где-то в морской пучине.
Хотя она нравилась Тюнвилю даже промокшей, с растрёпанными волосами. Нравилась всё сильнее. И злила – тоже сильнее.
