Король медвежатников

А кроме того, он недоверчиво относился даже к высказываниям папы по поводу вызволения Гроба Господня и со смехом рассказывал о том, что Иннокентий III силен не только в проповедях, но и в искусстве обольщения.

Именно последние суждения рыцаря Иннокентий III считал наиболее тяжким грехом.

Скоропалительных выводов он никогда не делал и полученную информацию перепроверял из разных источников, когда же поступил донос от оруженосца самого графа, то сомневаться в безгрешности любимца уже более не приходилось. Присев за стол, Иннокентий III быстро набросал письмо, после чего скрепил его личной печатью и, вручив депешу гонцу, строго наказал:

— Отдашь его епископу Марку лично в руки.

От того, как ты выполнишь мое задание, зависит не только твоя карьера, но и, возможно, жизнь. — Гонец, юноша лет восемнадцати, выжидательно молчал, не смев поднять на святого отца грешные очи. — Если ты сделаешь все в точности, обещаю походатайствовать перед французским королем, чтобы он произвел тебя в рыцари.

— Вы очень добры ко мне, ваше святейшество! — Юноша упал перед Иннокентием III на колени.

Всю ночь Джулио снились кошмары. Лютые персонажи картины «Страшного суда» вдруг неожиданно приобрели живое воплощение и до самого рассвета, с кочергами наперевес, гоняли его по всей Палестине. Дважды красивая наложница Рамиля нежно будила его поцелуем, пытаясь спасти от тревожного сна. Но едва он забывался вновь — сон повторялся и всякий раз был ужаснее предыдущего. А когда он наконец пробудился окончательно, то, к своему удивлению, заметил стоящего у ложа епископа Марка.

Рамиля, натянув одеяло до самой переносицы, расширенными от страха глазами смотрела на нежданного гостя. А рядом с епископом, обнажив мечи, стояло несколько рыцарей.

— Граф Джулио Мазарин, по приговору суда инквизиции вы арестованы.

Остатки грез улетучились мгновенно.

— В чем дело, господа?! Я доверенное лицо его святейшества, — поднялся граф. — Вы хотите неприятностей?! В Константинополь меня направил сам папа.

— Ведите себя так, как подобает рыцарю… — сдержанно укорил его епископ.

Помолчав, негромко добавил: — Мы исполняем волю папы.

— Ах, вот оно как! — И, повернувшись к рыцарям, закованным в броню, Джулио произнес: — Почему вы не поднимаете забрала? Я хочу посмотреть на ваши лица! Трусы, поднимите забрала! Вам должно быть стыдно, что арестовывают вашего господина! — вскричал граф.

Было заметно, что рыцари испытывают смущение. Но вот один из них поднял забрало, и граф узнал в нем барона Вагнера.